Именно «размещение союзников в Архангельске послужило предлогом для нового террора», — подтверждал французский посол Ж. Нуланс[1591]. «Жестокости, совершенные над населением, были бы невозможны, — подтверждал с другого конца страны, американский ген. У. Грейвс, — если бы в Сибири не было союзнических войск»[1592].

Можно привести даже точную дату, с которой у большевиков возникла пока только идея «Красного террора» — 25 мая 1918 г. В этот день в глухом глубоком тылу, где за исключением разбоев нескольких мелких банд, и речи не было о гражданской войне и терроре (куда был эвакуирован золотой запас страны и вывезена царская семья), одновременно в трех местах вдоль Сибирской магистрали вспыхнул мятеж чехословацкого корпуса. Объясняя причину этого мятежа, лидер чехословаков Т. Масарик заявлял советскому наркому Г. Чичерину «Мы, чехословаки любим Россию и желаем, чтобы она была сильной и свободной демократией. Мы были просто лояльны к России и относились корректно к вашему правительству»[1593].

Какую же демократию несли на своих штыках «корректные чешские парни» Масарика и как они «любили Россию»? Об этом свидетельствовал один из их руководителей Гайда, который в воспоминаниях описывал свой боевой путь: В бою за Троицк, было убито около 500 «красных». Под Липягами — до 130 убитых и 1500 пленных. Под Мариинском убито около 300 русских и 600 взято в плен. В боях за Клюквенную убито почти 200 «красных». Под Нижнеудинском «потери большевиков были огромны… Пленных не брали». В сражении у Култука не менее 300 русских было убито и 500 ранено. У Нязепетровска только убитых русских было почти 300 человек. У Мурино (на Байкале) из 12–15 тыс. русских «уцелело очень мало», в плен взято 2500 человек. При захвате ст. Посольская: «Потери большевиков были так велики, что несколько дней подбирали убитых, складывали в вагоны, отвозили в тайгу и закапывали», несколько тысяч было взято в плен. А что делали с пленными? Об этом рассказал участник тех боев белогвардейский офицер капитан А. Кириллов: «В этот момент доложили, что прибыла партия пленных. Гайда, не оборачиваясь, резко и твердо сказал… — «Под пулемет». Партию пленных, где было много мадьяр, немедленно отвели в горы и расстреляли из пулеметов»[1594]. Общее количество жертв белочехов и КОМУЧа летом-осенью 1918 г. только в Поволжье насчитывает, по данным Ратьковского, более 5 тысяч человек[1595].