Русские большевики со своей стороны не смогли оказать помощи «красным» финнам, в соответствии с Брест-Литовским миром они отвели свои войска из Финляндии, чем не замедлил воспользоваться Маннергейм. Благодаря поддержке Германии, белофинны одержали победу и устроили массовый террор против побежденных, за масштабность которого в левых кругах победителей назвали мясниками (lahtari). Активный участник контрреволюции в Финляндии Сванлюг признавал: «мы избивали красных, не вникая в отдельных случаях, совершили ли они какое-либо другое преступление, кроме того, что они были красные…»[2033].

Сообщения о жертвах белофинского террора публиковались советской периодической печатью почти каждый день, начиная с апреля 1918 г. Сообщения сопровождались многочисленными примерами: в Выборге 29 апреля за два дня было убито более 400 человек, в подавляющем большинстве местное русское население, не имевшее никакого отношения к красному движению[2034]. В истории это убийство вошло под названием «Выборгская резня». После занятия Котки такая же участь постигла 500 человек, Генсильфорома — 270, Раумо — 500 человек и т. д.[2035] «В Выборге финские белогвардейцы под выкрики «бей русских», — сообщала в июне 1918 г. «The New York Times», — ходили по квартирам и расстреливали русских на месте или отводили их группами к стенам и расстреливали из пулеметов. В том числе и детей… То, что произошло в Выборге, происходит во всех частях Финляндии с момента прихода «белогвардейцев и немцев», убивают, как русских, так и финнов. Число убитых, согласно данным немецкого штаба в Финляндии, составляет около 70 000 человек. Положение русских в Финляндии самое отчаянное…»[2036]. Расстрелы пленных нередко предварялись изощренными пытками: «троим рабочим они разрубили головы топорами, у двоих вытащили мозги наружу, иных били поленьями по лицу, расплющивая носы и скулы, иным отрубали руки…, отрезали языки, уши, выкалывали глаза…»[2037]. Морской министр Северо-Западного правительства, контр-адмирал Пилкин предупреждал в этой связи правительство Колчака, выразившего намерение призвать финнов на помощь: «Если финны пойдут [на Петроград]…, то при известной их ненависти к русским, их характере мясников…, они уничтожат, расстреляют и перережут все наше офицерство, правых и виноватых, интеллигенцию, молодежь, гимназистов, кадетов — всех, кого могут, как они это сделали, когда взяли у красных Выборг»[2038]. Сотни людей погибли от пыток в концлагерях образованных в Финляндии летом 1918 г.[2039] Более многочисленными в лагерях были жертвы голода. В Экенассе из 800 заключенных от голода умерло 400, в Куокино из 3 тысяч — 800, в Свеаборге умерших только в первые дни — 40, а в последствии — каждый третий из 6 тысяч заключенных[2040]. В Таммерфорском лагере за период с 6 по 31 июня 1918 г. умерло от истощения, по официальным сведениям, 1347 человек[2041]. Однако «реальные масштабы карательной политики, — отмечает И. Ратьковский, — были выше приводимых газетами»[2042].