Данные переписи 1920 г. дают перевес численности женского населения над мужским в размере 9,2 млн. человек[2071]. Из этого количества необходимо вычесть: потери в Первой мировой ~ 2,2 млн.[2072] и служивших на момент переписи в армии ~ 4,9 млн.[2073] в результате половой баланс сводится с дефицитом мужского населения в ~ 2,1 млн. чел.

Близкий результат дают и расчеты на основании переписи 1926 г., по которой дефицит мужского населения на 1923 г. в возрасте от 16 до 66 лет, составил ~ 4,3 млн. чел., что за вычетом потерь в Мировой войне показывают тот же дефицит мужского населения в размере ~ 2,1 млн. человек[2074]. При том, что накануне Первой мировой, в целом по Российской империи, половой баланс сводился почти в ноль.

В 1926 г.: дефицит мужского населения в среднем по СССР составил — 3,4 % к численности населения, в частности: по РСФСР — 4,5 %; Северо-Кавказскому краю — 3,7 %; Украине — 2,8 %, а в Закавказье наоборот был профицит + 2,7 %[2075].

Как видно из графика баланса мужского и женского населения (Гр. 5), основной пострадавшей категорией стала молодежь.

Жертвы террора входят в число прямых, безвозвратных потерь:

По официальным данным за 1918–1920 гг. за «контрреволюционную преступность» был осужден 62 231 человек, в том числе 25 709 приговорено к расстрелу[2076]. По подсчетам исследователя деятельности советских спецслужб О. Мозохина, «со всеми оговорками и натяжками, число жертв органов ВЧК (за все время гражданской войны) можно оценивать в цифру никак не более 50 тыс. человек»[2077]. «Общее число репрессированных «контрреволюционеров» (включая жертв «красного террора») в 1918–1920 годы, — по оценке известного исследователя политических репрессий В. Земскова, — едва ли превышало 100 тыс. человек»[2078].

Гр. 5. Баланс Мужского и Женского населения СССРпо возрастам в 1926 г., млн. чел.[2079]

Ожесточенность Белого террора ничем не отличалась от Красного, ни одна из сторон не проявляла большей жалости или великодушия к захваченным противникам. Ожесточенность и непримиримость борьбы не оставляла им другого выбора. Поэтому количество жертв Белого террора, по крайней мере, можно сопоставить с максимальным количеством жертв Красного. Не отличались большим гуманизмом, и участники «русского бунта», крестьянских восстаний, партизаны, интервенты, националисты и т. п. В результате совокупное максимальное количество жертв, от всех видов террора, можно оценить не более чем в 400 тыс. человек.