Основная причина этой болезни, по мнению С. Мессинга, заключалась в крайней недостаточности пайков, не обеспечивавших даже элементарного выживания семей служащих, что вынуждало их прибегать к полулегальным или даже нелегальным методам получения продовольствия. В конце 1920 г. Майзель внес предложение в ВЧК об усилении борьбы с бесчинствами, творимыми в губернских и уездных продовольственных органах: объявить красный террор растущим хозяйственным хищениям! «Расправа с виновными должна быть жестокая» и широко опубликованная. Хозяйственные хищения должны быть приравнены к хищениям военного имущества и караться высшей мерой наказания[2638].
И большевики не останавливались перед крайними мерами, которые шокировали правоверных либералов. Например, С. Мельгунов был потрясен тем, что Ф. Дзержинский по слухам лично расстреливал тех коммунистов, «которые совершили преступления против партии или правительства… Подходит т. Дзержинский к такому преступнику, целует его три раза…, и говорит ему: «Спасибо тебе, товарищ, за прежние услуги, а вот за твою измену», — и расстреливает его»[2639].
И большевики не останавливались перед крайними мерами, которые шокировали правоверных либералов. Например, С. Мельгунов был потрясен тем, что Ф. Дзержинский по слухам лично расстреливал тех коммунистов, «которые совершили преступления против партии или правительства… Подходит т. Дзержинский к такому преступнику, целует его три раза…, и говорит ему: «Спасибо тебе, товарищ, за прежние услуги, а вот за твою измену», — и расстреливает его»[2639].
Несмотря на все трудности и недостатки, несмотря на продолжавшуюся более 6 лет тотальную (Первую мировую, а затем Гражданскую) войну, путем жестких мер, большевики сумели удержать экономику страны на краю пропасти. А сразу после окончания войны — в 1922 г., они приступили к ее демобилизации. Наглядный пример тому давало поручение Ленина «архиспособному» выпускнику Сорбонны Г. Сокольникову, обосновавшему в статье «Гарантированный рубль» теорию «золотого червонца» и заявлявшему, что «эмиссия — опиум для народного хозяйства»[2640], проведение финансовой реформы.
Обосновывая этот разворот, Троцкий отмечал, что конечно «в коммунистическом обществе государство и деньги исчезнут», — но, — «С другой стороны, успешное социалистическое строительство немыслимо без включения в плановую систему непосредственной личной заинтересованности производителя и потребителя, их эгоизма, который, в свою очередь, может плодотворно проявиться лишь в том случае, если на службе его стоит привычное надежное и гибкое орудие: деньги. Повышение производительности труда и улучшение качества продукции совершенно недостижимы без точного измерителя, свободно проникающего во все поры хозяйства, т. е. без твердой денежной единицы. Отсюда ясно, что в переходном хозяйстве, как и при капитализме, единственными подлинными деньгами являются те, которые основаны на золоте. Всякие другие деньги — только суррогат. Правда, в руках советского государства сосредоточены одновременно как товарные массы, так и органы эмиссии. Однако это не меняет дела: административные манипуляции в области товарных цен ни в малейшей мере не создают и не заменяют твердой денежной единицы ни для внутренней, ни тем более для внешней торговли»[2641].