Между прочим, ректор этого учебного заведения, предположим Аль-Хаббаль Лбовь Алексеевна, по сообщениям того же интернета якобы руководит одновременно компанией «Алесина», занимающейся оптовой торговлей, сносом зданий и производством общестроительных работ, детским садом «Формен», благотворительными фондами «Молодые профессионалы» и «Поддержка современного образования». Где уж тут уследить за тем, чтобы зарплата сотрудникам вовремя и полностью выплачивалась?

Но вернёмся к вопросу о танцах. Допустим, что какой-то сотрудник остался недоволен образовавшимся большим долгом по зарплате, скажем сто пятьдесят тысяч, и, уволившись из этого института, подал на ректора в суд. Тут-то и начинаются захватывающие дух пляски сначала в адвокатскую контору «Арно», где истцу обещают, что дело выигрышное, а потому стоит за него платить, и эти деньги будут возвращены позже. На заседание Люблинского суда ответчица сначала не является. После нескольких напоминаний она приходит лишь с тем, чтобы заявить о том, что она должна ответчику втрое меньше, то есть бюджетную часть.

Тут следует пояснить ещё одну хитрость ректора. Зарплата сотрудникам складывается из двух частей: белой – то бишь бюджетной (она составляет меньшую часть и открыто отражена в бухгалтерских документах), с чего и платятся налоги государству, и серой (так называемой страховой), которая первоначально выплачивается по договору, а затем недоплачивается, и, если выплачивается, то из сумм, которые студенты тоже частично платят за учёбу в, так называемый, благотворительный фонд, а другую часть в бюджет. Суд, благодаря стараниям ответчицы, учёл в своём постановлении только бюджетную часть, что, разумеется, не устроило истца, и он заплясал с жалобой в городской суд, заплатив дополнительно, доведя общую сумму до ста пятидесяти тысяч рублей, за адвокатские услуги, которые и в этот раз не увенчались успехом. Городской суд, как и Люблинский, не счёл нужным вдаваться в детали белой и серой зарплат истца, вернул дело на доследование, получил его назад и, остановившись на бюджетной части, оставил решение суда первой инстанции без изменения.

Между тем, прошло полтора года с начала судебных плясок. Ну, казалось бы, по поговорке «с паршивой овцы, хоть шерсти клок», стоит получить ту малую толику, что постановил суд, чтобы хотя бы частично возместить потери истца, выросшие вместе с расходами на адвокатов, не сумевших ровным счётом ничего, до трёхсот тысяч рублей. Но не тут-то было.

Получив исполнительный лист, наш истец заплясал скорым шагом в Люблинское отделение судебных исполнителей. В мае лист приняли к исполнению и попросили не волноваться, пообещав указанную сумму около восьмидесяти тысяч получить с ответчика в течение двух положенных по закону месяцев. Спустя три месяца истец узнал, что по исполнительному листу ничего сделано не было, судебный исполнитель, которому было передано дело, уволился, а исполнительный лист передали другому офицеру, предположим Батыраеву М. А..