Хватает на всё и на всех

Студенческая жизнь – самая счастливая пора. Не знаю, как сегодня, в ту пору традиционными были смотры художественной самодеятельности по факультетам. К концерту готовились загодя и очень серьезно, поскольку это не привычный набор из песен, плясок и малохудожественного чтения. Нет. Наши ребята-старшекурсники во главе со Славой Табачниковым поставили в свое время даже комическую оперу. Концерты проходили в актовом зале.

Для подобных мероприятий имелось два зала. Один, очень уютный, в главном корпусе из-за цвета стен назывался Голубым. Другой в корпусе биолого-географического факультета на Которосльной набережной именовался Актовым. Сам корпус меж собой мы звали «семинаркой». Я по простоте и необразованности долгое время относил это к слову «семинар», оказалось, от семинарии, которая существовала здесь до революции. Зал не что иное, как домовая церковь, на службах даже такого огромного зала едва хватало. После революции на месте алтаря соорудили сцену, и вот вам актовый зал.

Один из заключительных концертов историко-филологического факультета на подобном смотре поручили вести нам со Стасиком Алюхиным, учитывая, вероятно, наше чувство юмора, ну, и беспредельное нахальство, конечно. Мы работали под популярных тогда юмористов Тимошенко и Березина. Даже внешне чем-то походили на ту знаменитую пару. Я – длинный и худой, Тарапунька, партнер коренастый, мне по плечо, – Штепсель. По тому же принципу строились и репризы.

– Стас, ты не знаешь, какая школа у ребят считается идеальной?

– Запертая…

Зал внимает с легким хохотом, хотя так себе, слегка… Но мы добиваем следующей хохмой.

– Хочешь, я назову тебе три русских чуда в глазах иностранца?

– Валяй.

– Все спешат на работу, где ничего не делают. В магазинах пустые полки, а в домах полные холодильники. И последнее чудо: деньги не зарабатывают, а куют. Один иностранец сам слышал: муж просит у жены денег на похмелку, а та отвечает: «Иди, на куй!»

Публика уже не смеется, сползает с кресел… Что мы там еще вытворяли, не помню. Зал лежал от хохота. После концерта нас, выжатых, словно лимон для чая, горячо поздравляли с успехом. Настолько горячо, что мы даже поверили в свои артистические способности. Но только до выхода свежего номера факультетской газеты «Икар» с большим отчетом о заключительном концерте. В конце отчета отдельный абзац посвящался конкретно нам: «Серьезным и единственным недостатком концерта явился конферанс в исполнении С.Алюхина и Н.Колодина, которым часто изменяло чувство меры…»