Местные власти отслеживали рост уровня преступности и приписывали это бандам праздной молодежи, которые любили собираться в так называемых «видеозалах», где под видом просмотра фильмов занимались так называемым «антиобщественным поведением» — пили, курили и употребляли наркотики, что привело к мелким кражам, кражам со взломом и нападениям. Чтобы бороться с таким поведением, советские власти закрыли «видеозалы», что, в свою очередь, означало упразднение одного из самых прибыльных видов деятельности ресторана Ivrus. С исчезновением видеозаписей Ivrus начал привлекать все более пристальное внимание толпы, состоящей из разочарованных молодых мужчин и женщин, которые напивались в баре и мешали другим посетителям. Ivrus, по мнению советских властей, превратился из первоклассного места в передовую современной преступности. Соответственно, советские власти закрыли его для инспекторов. Опасения по поводу хулиганства побудили Советы ограничить свободу доступа инспекторов, которой они ранее пользовались по всему Воткинску, для более контролируемых и сдержанных встреч. Инспекторы, естественно, воспротивились этим новым ограничениям, и отслеживание количества забракованных заявок стало задачей для дежурных сотрудников OSIA. Проблема отклоненной заявки даже приобрела личный аспект — после того, как мне было отказано в разрешении наблюдать за выборами 21 мая, я сообщил об инциденте полковнику Энглунду, который решил обострить вопрос, официально запросив у Советов объяснения, почему моя просьба была отклонена. Советы, по-видимому, обиделись на жалобу, и я обнаружил, что мои личные заявки были навсегда отклонены, в том числе встреча, которую я назначил местной портнихе, собиравшейся сшить платье для моей жены. Было объявлено перемирие, поскольку обе стороны готовились к Дню открытых дверей и визиту посла Мэтлока. Но проблема отклоненной заявки продолжала тлеть, ожидая только подходящего момента, чтобы поднять свою уродливую голову.

Сердечное дело

Сердечное дело

Есть русская поговорка: «Не знаешь, где найдешь, где потеряешь», которая лучше всего отражает роль судьбы в великой схеме вещей. Это справедливо и в отношении досуга американских инспекторов в Воткинске. В январе 1989 года Ричард Макгиббон, специалист по технологиям верификации, нанятый Национальной лабораторией Sandia, находился в Воткинске, помогая с установкой средства контроля выезда из главных ворот Воткинского завода. Ричард вместе с другими инспекторами взял интервью у советского журналиста, который процитировал комментарий Ричарда о боткинском «море снега», замечание, которое касалось того, что Ричард назвал очень позитивным опытом в Советском Союзе.