Конечно, главными вдохновителями установки церетелевских изваяний были не глава района и даже не губернатор области, за ними стоял председатель Союза писателей России Валерий Ганичев. Зная это и видя, как он организовывал клеветнические статьи в газетах и по телевидению, где искажали мою точку зрения на памятники в исполнении Церетели, я попросил для нейтрализации его агрессивных действий выступить в печати почитаемых в народе писателя Валентина Распутина, академика-архитектора Евгения Пашкина и доктора искусствоведения Веру Брюсову. Мало кто знал, что и Пашкин, и Брюсова являлись крупными специалистами в области древнерусской культуры, спасли от разорения не один ярославский храм, не одну древнюю икону.

Их статья «Памятник Церетели разрушил лад Борисоглеба» была опубликована 23 марта 2005 года в районной газете «Новое время». Известные русские подвижники писали:

«Что же касается художественного мастерства, то тут у профессиональных критиков, искусствоведов, представителей православной и патриотической общественности возникает главная претензия к скульптурам Церетели. Они малохудожественны, зачастую выполнены в нарушение традиций и канонов как русского реалистического искусства, так и православной культуры. Церетели украсил чеканкой, например, церковь на Поклонной горе, храм Христа Спасителя, но выполнил он чеканку на церкви не в традициях русского православия, а в традициях сванов, уходящих корнями не в русскую историю, а в двухтысячелетнюю историю до нашей эры. Где же тут знание законов искусства да и уважение к памяти миллионов русских воинов, погибших за Отечество, ради чего и ставится памятник?! Говоря о малохудожественности скульптур Церетели, достаточно сравнить его памятники Петру Первому и княгине Ольге с аналогичными памятниками выдающегося русского скульптора современности Вячеслава Клыкова. У Церетели герои – это некий бесчувственный монолит камня или железа, выполненный равнодушным мастером вне времени и истории. Не зря Церетели поклоняется авангардистскому безликому и вненациональному творчеству Шагала, Дали, Малевича с его «черным квадратом». В скульптурах Клыкова прослеживается духовная и историческая преемственность, которую не может ни загубить, ни повторить ни одна казенная, ориентированная на западные эстетические ценности культура модернистов. Задача же модернистов проста – стереть неповторимый лик России, стереть лики и образы героев России».

В заключительном слове крупные писатели, архитекторы и искусствоведы заявили: «Тревога борисоглебцев за свою малую родину, за свое понимание истории вполне объяснима. Они выступили против скульптуры Церетели, начав общественную дискуссию, потому что дорожат древнеисторической православной атмосферой своего сельского мира. Им известна цена творчеству Церетели. Им близко, понятно и сродни творчество таких скульпторов, как Клыков, Комов, Чусовитин. И они не согласны даже с бесплатным подарком, желая сохранить свой, сложившийся веками, русский борисоглебский лад, свои традиции, свое православное мировоззрение. В этом мы поддерживаем патриотическую общественность Борисоглеба и считаем недопустимым строительство там памятников Церетели».