Письмо семьдесят седьмое

Письмо семьдесят седьмое

Толя! Я подписал статью, как и Валентин Распутин. Об объединении Красноярского края, Таймыра и Эвенкии. Написал также статью для вашей газеты против памятников Церетели. Надеюсь, она тебе поможет.

Белов. 30 марта 2005 г.

В моем родном Борисоглебе приезжие московские писарчуки, осевшие в деревнях на дачах, вознамерились установить памятники местным известным историческим героям – преподобному Иринарху, благословлявшему Минина и Пожарского на освобождение страны от иностранных захватчиков, и участнику Куликовской битвы, богатырю Пересвету. Возражать против такой акции вряд ли бы кто стал, если бы их не поручили сделать скандально известному скульптору Зурабу Церетели. Общественность Борисоглеба обратилась к главе района Виктору Почернину с предложением обратиться к другим известным скульпторам Клыкову и Рукавишникову, придерживающимся русских традиций в искусстве, но чиновник отказался это делать. Сослался на то, что Церетели предложил сделать памятники бесплатно.

Жители Борисоглеба посчитали своим долгом выступить против чужеродного строительства, против искажения скульптором Церетели исторических личностей. Им знакомы были широкомасштабные и громоздкие проекты Церетели, обернувшиеся публичным скандалом. В Америке не приняли его многометрового Колумба, в Москве отказались устанавливать многометрового Петра Первого. Против «оцеретеливания» маленького поселка сразу же выступила в районной газете «Новое время» заведующая местным музеем Марина Кузмичева. Затем свой протест заявили и десятки других земляков.

Если с инициативой установки церетелевских памятников выступили писарчуки-москвичи Щербаков и Мартышин, то против выступили другие москвичи и питерцы, среди которых известный художник, преподаватель из Санкт-Петербурга Николай Катещенко, приехавший на жительство в Борисоглеб в 1941 году, и народный художник России, академик Вячеслав Стекольщиков, проведший в Москве не одну выставку под названием «Летопись Борисоглеба».

Катещенко высказал в газете свой взгляд на творчество Церетели: «Памятники Пересвету и Иринарху меня, как художника и русского человека, не удовлетворяют в его трактовке: они «холодные», «чуждые», в них нет православного, русского духа. В них «Русью не пахнет», как бы выразился А.С. Пушкин».