Сама идея «обязательного списка» вызывает паническую гневливую ревность: «Что же это будет, если учить буду не я, а книги? Как же это так, что программа требует скорее читать, чем слушать?». Мысль о том, что учить будет книга, текст, а не «посредник» и в самом деле для порядков нашего нынешнего образования блещет вызывающей новизной.

Но все-таки, если говорить об идеале, о долгосрочных целях нашего образования, и тип чернильного пятна за столом и тип учителя-актера с романтической отсебятиной должны отойти в прошлое. Нашим школьникам нужнее всего увлеченный, но сдержанный умственный тренер, который сумеет построить урок так, чтобы учащиеся максимально полно и глубоко ознакомились с текстами, поняли их действительное значение и запомнили их в максимальной степени. Нам нужен педагог-интеллектуал, в чём-то педагог-учёный, который будет информативней википедии и компетентней, а не эмоциональней её.

Если такой тип учителя у нас появится, то обязательные списки чтения и строго проработанные стандарты начнут работать именно так как надо, – будут образовывать из нашей распущенной школоты единую и достаточно развитую нацию. И тогда можно будет эти стандарты совершенствовать – еще более их осерьезнить, еще больше нагрузить исключительно богатым в русской литературе патриотическим и мировоззренческим содержанием (пока же составители списка забыли даже пушкинскую «Бородинскую годовщину»).

Но для того, чтобы такой учитель появился, нужно хотя бы сформировать на него запрос. А сейчас наша «вариативность» даёт нам, по большей части, лишь тысячи вариантов пошлости.