Кроме того, на что жаловались педагоги, мы сами дома в этот период отмечали у Володи ранее никогда не замечаемые стороны, из-за которых я также была недовольна дружбой его с Вано Микояном. Так, у него стало проявляться большое желание иметь ряд вещей, быть лучше одетым, недовольство тем режимом, который был ему установлен и который он беспрекословно выполнял, т. е. главным образом, запрещением быть вне дома позднее 9 ч. вечера. Все свои новые просьбы и желания, а также недовольства Володя всегда подкреплял ссылками на Вано. У Вано есть револьвер, мотоцикл и т. д. Вано разрешают гулять до 11 ч. вечера и встречаться с девочками, а мне этого не разрешаете, это несправедливо и т. д. Вано говорит, что сейчас война, а я занимаюсь буржуазными делами — музыкой. Со всем этим новым и нездоровым в Володе было нелегко бороться. Об этом он со мной говорил и при Вано. Должна заявить следствию, что, когда я впервые увидела у Вано Микояна оружие, я категорически запретила ему носить его к нам и вообще сказала ему о недопустимости мальчику, не имея на это право, ходить с оружием. Об этом же я в школе сказала его матери А.Л. Микоян, прося ее отобрать у Вано это оружие.

О том, каким был по-настоящему Володя, начиная с 1938 года по октябрь 1942 года, т. е. до поступления в школу № 175, как его воспитывали дома, я убедительно прошу следствие допросить следующих свидетелей, живущих в Москве:

Гуревич Рахиль Григорьевну и ее мужа полковника медицинской службы …(нрзб)

Эпштейн Дину Ильиничну, инженер

Баранова Андрея Алексеевича, майор

Репина Владимира Ивановича, работающего в ЦК ВКП(б)

Миронова, начальника политуправления МВО

Вовси, главный терапевт Красной армии

Климовицкую Зосю Вениаминовнук, директора Кремлевской поликлиники

Колесникову Сарру Григорьевну

Дементьеву Евдокию Петровну и ее мужа — зам. наркома авиационной промышленности

Воронину Зинаиду Степановну

Кузнецову Татьяну Дмитриевну

Солодовникову Евдокию Ивановну, домработницу

Носову Юлию, обслуживающую дачу

Шишкина В., шофера

Нестерова В., киномеханика

Черняк А.К. педагог немецкого языка

Листову В.В. педагог музыки

Эти люди, хорошо знавшие Володю и всю нашу семью, должны помочь следствию, являясь объективными свидетелями, сделать правильный вывод. Изложив следствию подробно жизнь сына за последние годы, еще и еще раз просмотрев всю его жизнь и свое воспитание, хочу сказать, что смерть Володи явилась для нас большим и неожиданным горем, а то, что мы узнали после его смерти, о наличии фашистской организации в школе № 175 и участии сына в ее руководстве, большим горем и позором. Как могли мы оба с мужем, будучи членами партии, просмотреть и до смерти сына не вскрыть эту фашистскую организацию, не предотвратить вовремя этого большого несчастья. Я понимаю нашу родительскую ответственность за смерти двух детей и наличие фашистской организации в школе, за участие в руководстве сына. Надеюсь, что данное следствие со всей глубиной и объективностью расследует все происшедшее и даст правильное заключение по глубоко волнующим нас вопросам — причинах смерти, возникновения фашистской организации и роли в ней нашего сына.