Моим ментором в Червонном был этот рыжебородый дядька. Он свел меня в завод, и там я познакомился со смотрителем. В то время завод Терещенко был в полном упадке, вернее, им никто не интересовался: Надежда Владимировна не любила лошадей, Фёдор Фёдорович был еще мальчик. Завод был оставлен на произвол смотрителя из бывших кучеров. Старые служащие разбрелись кто куда, наездника при заводе не было, лошадей почти не продавали. Словом, завод шел к медленной гибели. Надо отдать должное администрации имения: лошадей кормили хорошо. Но их при этом совершенно не работали, а неизвестно, что хуже – не кормить и работать или наоборот.
Смотритель завода, который ездил еще с самим Фёдором Артёмовичем, был плотный человек среднего роста, с порядочным брюшком и окладистой кучерской бородой. На нем была ситцевая рубашка, поверх которой надет жилет, лакированные сапоги, плисовые шаровары и серебряная цепочка на шее. Он несколько раз важно вынимал из жилетного кармана массивные серебряные часы и смотрел время – видимо, это доставляло ему большое удовольствие. Дядька познакомил меня с ним и сейчас же удалился. Смотритель осведомился о цели моего приезда. Узнав, что я не покупатель, а приехал посмотреть, он с важностью заметил: «Что ж, это хорошо. Лошадей покажем». Вместе с ним мы прошли на выводку. Стоял превосходный солнечный день. «Я вам покажу Мимолётного, – сказал смотритель, – он у нас производитель».
Я не берусь описывать красоту, блеск, изящество, породность, правильность и кровность Мимолётного. Это была самая совершенная лошадь, которую я когда-либо видел! Много после этого видел я рысаков на своем веку, но Мимолётный был лучше всех. Очень я любил Громадного, это была замечательная во всех отношениях лошадь, но Мимолётный был лучше его! Читатель может подумать, что мое юношеское воображение обманывало меня. Нет, это не так, ибо я после этого видел Мимолётного дважды у А.Н. Терещенко и ни на волос в нем не разочаровался. Мимолётный был необыкновенная во всех отношениях лошадь. Много охотников и коннозаводчиков желали его купить. Еще сам Ф.А. Терещенко пустил его в завод и назначил преемником Бережливого. Я также много раз пытался купить этого жеребца, но его не продавали ни за какие деньги. Мимолётный плохо садился на кобыл, но все же давал приплод. Он имел несчастие стать производителем, когда завод был в полном забвении, и это было причиной того, что он ничего не создал равного себе. Я считаю, в нем погиб едва ли не лучший сын Бережливого.