Не успел я сойти с экипажа, как был встречен самим хозяином и введен в дом. Константин Семёнович был сухощав, не стар – ему едва ли было более сорока лет – и очень некрасив. Одет он был к лицу, имел манеры неторопливые, ни чопорности, ни надменности в нем не было и следа. Говорил он с малороссийским акцентом и был человеком неглупым и образованным. Он был также чрезвычайно радушным и гостеприимным хозяином и умел принять гостей. Константин Семёнович любил деревню и к земле своей пришит был крепко. Как ни мало я пробыл у него, но этого не мог не заметить. О хозяйстве говорил он с увлечением, к земле относился благоговейно, лично вел свое обширное хозяйство и во всё входил и вникал сам. Ему не нужно было посылать за управляющим, чтобы ответить на тот или иной вопрос, касавшийся хозяйства или лошадей. Он превосходно знал, где и что у него делается, что и где есть, что можно и нужно в данный момент продать. Жил он у себя в деревне обычно десять месяцев в году безвыездно, затем месяца на два уезжал за границу. Впрочем, такое путешествие предпринималось больше для жены, которая была писаная красавица. Он женился по любви и, по-видимому, был очень счастлив. Его жена происходила из очень скромной и бедной семьи. Если память мне не изменяет, ее отец служил в артиллерии, вышел в отставку в маленьких чинах и поселился у себя на родине в Киеве. Там-то Константин Семёнович и познакомился со своей будущей женой. Несмотря на сопротивление остальных Терещенко, он женился на бесприданнице, за что и попал на некоторое время в опалу. У него было два сына, в то время старшему было лет двенадцать-четырнадцать, а младшему – лет девять-одиннадцать. Один из них был лошадником.

После ужина мы с хозяином смотрели заводские книги и беседовали о лошадях. Заводская книга этого завода была в образцовом порядке, ее вел лично К.С. Терещенко. Просматривая эту книгу, я обратил внимание, что Аврора, дочь Бережливого, записана вороной масти, тогда как по заводу Фёдора Артёмовича она была показана серой. Константин Семёнович разъяснил мне, что там вкралась ошибка и что в действительности Аврора была вороной масти. Я тогда же его расспросил о некоторых матках, преимущественно терещенковских, и он давал им очень верные характеристики.

Конный завод К.С. Терещенко находился на хуторе, верстах в восьмидесяти от главной усадьбы. Мы решили ехать туда на другой день после утреннего кофе. Приятно, даже после одного дня пути и вагонной тряски, лечь в мягкую, широкую постель, на белоснежные простыни и, засыпая, помечтать о том, что предстоит завтра и каких лошадей покажет гостеприимный хозяин. А вдруг увижу что-нибудь необыкновенное? Какую-нибудь кобылу в казаковском типе?.. Засыпаешь, но и во сне снятся всё лошади. Наутро встаешь бодрый и жизнерадостный, с приятным сознанием, что предстоит осмотр нового завода, что всегда волнует сердце настоящего охотника.