Остается сказать про трех заводских маток, происходивших от хреновских кобыл, а также про трех заводских маток, происходивших от подовской кобылы. Интерес заключается в том, что из четырех вошедших в состав завода старика Афанасьева хреновских кобыл уцелело только потомство Воли и Лихой. Воля была дочерью Визапура 3-го, Лихая – его внучкой. Что же касается подовской кобылы Лёгкой, то она была дочерью Мальги от того же Визапура 3-го. Комментарии излишни.

Завод Афанасьева (сначала отца, потом сына) всегда имел немаловажное значение в нашем коннозаводстве и давал призовых лошадей. Было время расцвета, было время затишья, было время зенита – появление Крепыша. Переживал завод и сумерки своей славы, но всегда он считался заводом призовым и первостепенного значения. Казалось бы именно в таком заводе воспитание молодняка, содержание кобыл и тренировка должны быть поставлены образцово. Однако это не так. Все было примитивно в этом заводе, во всем чувствовалась рутина и недостаточный интерес к делу. Постройки завода, отчасти приспособленные из овечьих кошар, были скромны и убоги, конюшни давно требовали ремонта. Тем не менее в этих конюшнях я чувствовал себя уютно – вероятно, потому, что здесь родились, росли и жили многие знаменитые рысаки.

Молодняк работали в каких-то допотопных дрожках, сбруя была простая, но крепкая. Наездником состоял А. Дуравин, впоследствии ездивший на московском бегу. Ипподром был грунтовый, превосходный по профилю – совершенно ровный. На этом ипподроме рысаки летели и часто показывали такие секунды, которые не всегда могли повторить в Тамбове, где обычно выступали лошади Афанасьева.

Кормил своих лошадей Афанасьев только относительно хорошо. Летом на его хуторе был простор, здоровый воздух степей, росли целебные травы. Табунам ходить было вольготно. Этот летний пастбищный период оказывал, конечно, самое благотворное влияние на развитие молодняка и поддерживал заводских маток. Такие выпасы, какие были у Афанасьева, встречались не во многих заводах. Зимой кобыл держали просто: давали много мякины, яровой соломы, замешивали мучицу, но овсом маток не баловали. Разве особенно любимых кобыл и старух поддерживали овсом. Сено также было на учете, ибо на хуторе выращивалось много овец, а им к весне требуется сено. Ставочных лошадей кормили более сытно и давали больше овса и сена, но не без расчета. Даже производители при виде овса выражали необузданную радость. И вот этих-то довольно скромных, хотя и здоровых условий оказалось довольно, чтобы на хуторе Афанасьева родился Крепыш! Примитивно заезженный, примитивно работанный, не всегда правильно и достаточно накормленный – так рос будущий великий рекордист, как и многие его сверстники, впоследствии знаменитые рысаки.