Прежде чем перейти к описанию тех лошадей, которых я видел в заводе Лейхтенбергского, считаю необходимым остановиться на истории, происхождении и значении двух производителей этого завода – Кряжа и Машистого, ибо на их крови был построен весь Ивановский завод. Наиболее влиятельным оказался Кряж, его линия стала основной в этом заводе. Кряж был производителем в высокой степени препотентным, он как бы связал воедино весь разнородный заводской материал и всему придал свой тип и свое яркое и характерное каше. Тип Машистого также был сильно выражен в Ивановском заводе и оказал большое влияние на призовые успехи и тип лошадей.

Кряж 5.09 – темно-гнедой жеребец, р. 1876 г., завода С.М. Шибаева, от Красивого-Молодца (Непобедимый-Молодец – Каролина) завода князя В.А. Меншикова и Славной (Ратник – Слава) завода А.Н. Лихарева. Состоял производителем в Ивановском заводе. Был куплен у С.А. Сахновского в 1882 году. Пал в 1887-м.

Знаменитый в истории рысистого коннозаводства Кряж, имя которого тесно связано с именем его создателя Сахновского, принадлежал к числу самых выдающихся орловских рысаков. Кряж родился в заводе друга Сахновского Сидора Мартыновича Шибаева. Сахновский продал Шибаеву Славную жеребой от Красивого-Молодца. В следующем году она принесла темно-гнедого жеребчика, который и получил имя Кряж. Сахновский купил Кряжа у Шибаева двухлетком, зорким глазом знатока определив будущую знаменитую призовую лошадь. Сергей Алексеевич справедливо гордился Кряжем и в кругу друзей любил повторять: «Я создал Кряжа!» – намекая, что именно он сделал удачный подбор, результатом которого стало рождение этой лошади. Кроме того, Сахновский разыскал отца Кряжа Красивого-Молодца, находившегося в полном забвении и заброшенности, и купил Славную. Сахновский вправе был гордиться!

Много интересного рассказал мне Сахновский о Кряже в длинные зимние вечера, сидя у себя в кабинете за круглым столом неизменно с каким-нибудь студбуком в руках. Когда Сахновский говорил о Кряже, то весь загорался. Он считал Кряжа насколько великой лошадью, настолько же и несчастной. Над этой лошадью словно тяготел злой рок. Действительно, роковое обстоятельство – перелом ноги – прервало блестящую карьеру Кряжа. Это случилось во время знаменитого бега на московскую премию. Кряж под управлением М.И. Бутовича на много секунд бил существовавший тогда рекорд орловского рысака! Но вместо вполне заслуженных лавров и триумфа, вместо новых подвигов и побед Кряжа ждала долгая, утомительная болезнь, истощившая его организм. Он выжил, но навсегда остался калекой. Его исцеление было своего рода чудом, и этим Кряж был всецело обязан тому заботливому уходу, которым его окружил Сахновский. Никто не верил в возможность выздоровления Кряжа, но любовь и вера Сахновского сотворили чудо. Кряж был спасен для русского коннозаводства.