Между тем в начале 60-х гг. прошлого века, на закате пребывания у власти Никиты Хрущёва, в политике СССР появились неблагоприятные для Польши симптомы. В беседах Гомулки с Хрущёвым я не участвовал, но, присутствуя на встречах другого уровня, мог с легкостью заметить, что, по крайней мере, с начала 1963 г. как в немецком вопросе, так и по некоторым другим международным проблемам стали проявляться расхождения в оценках, а часто и действиях. На официальных встречах и в телефонных разговорах с Хрущёвым Гомулка не раз предпринимал усилия, чтобы изменить первоначальные установки советской стороны, благодаря чему в них удавалось вносить определенные коррективы. Так, советским руководителям пришлось отказаться от намерения включить Монгольскую Народную Республику в ОВД. Не желая выносить противоречия на широкий форум, Гомулка направил Хрущёву письмо, детально аргументируя в нем свои соображения. Хрущёв, однако, не понял благонамеренного жеста польского лидера (в то время такая форма дискуссии не была принята между социалистическими государствами) и воспринял письмо как направленный лично против себя официальный документ.

Гомулка изменил свою установку на ограниченную критику, получив информацию о том, что в беседах с немцами зять Хрущёва – Алексей Аджубей[680] намекал на возможность поставить под вопрос территориальную целостность Польши[681]. Тогда Гомулка обвинил Хрущёва в вероломстве и попытке возобновить старые, уходившие корнями в Рапалло[682] принципы советско-немецкого сотрудничества. Подобные разногласия и конфликты обостряли взаимоотношения двух лидеров и повлияли на подход Хрущёва к экономическому сотрудничеству с Польшей, что привело к ухудшению некоторых условий, на основе которых советская сторона стремилась его развивать.

В мае 1964 г. я был назначен сопровождающим делегации КПСС во главе с Леонидом Брежневым, тогда председателем Президиума Верховного Совета СССР, которая должна была принять участие в созывавшемся 15–30 июня IV съезде ПОРП. Тот факт, что делегацию возглавил Брежнев, а не Хрущёв, мы оценивали как выражение неприязни к Гомулке за его критику позиции советского лидера по международным вопросам. Когда за несколько дней до открытия съезда пришла информация о замене Брежнева Николаем Подгорным, одним из секретарей ЦК КПСС, мы пришли к выводу, что борьба за место Хрущёва, который своим своевластием активизировал выступавшие против него силы, входит в решающую фазу (это и побудило Брежнева остаться в Москве). Этот прогноз хотя и оказался несколько преждевременным (Хрущёв даже приехал в Варшаву на празднование 20-летия ПНР), но в целом был правильным: 17 октября было опубликовано сообщение о снятии Хрущёва с должности первого секретаря ЦК КПСС и избрании вместо него Брежнева. Некоторые советские функционеры, позднее побывавшие в Польше, подчеркивали, что свержению Хрущёва способствовали ошибки, за которые упрекал его Гомулка, однако документально это не подтверждено. В любом случае приход к власти Брежнева открыл новый этап в польско-советских отношениях. С самого начала наше руководство старалось способствовать тому, чтобы позиция нового первого секретаря ЦК КПСС и в двусторонних отношениях, и в международной политике была выгодна Польше. Учитывая большой авторитет Гомулки как в советском обществе, так и в международном коммунистическом и рабочем движении, советское руководство, особенно сам Брежнев, с пониманием относилось к этому. Так, собственно, Брежнев сам предложил провести уже 24 октября в Беловежской Пуще (в Белоруссии, вблизи польской границы) встречу лидеров Польши и СССР. На встрече советская сторона проинформировала польскую сторону о причинах отстранения Хрущёва. Были также обсуждены вопросы, связанные с имевшимися упущениями в польско-советских экономических отношениях. Поскольку, оценивая деятельность своего предшественника, Брежнев обошел проблемы международной политики, Гомулка представил критический анализ деятельности Хрущёва в этой сфере в конце его пребывания у власти. Гомулка указал, что в случаях, когда дело касалось жизненных интересов Польши, советская сторона не считала нужным консультироваться с поляками. В качестве иллюстрации он привел концепцию сближения ФРГ с Советским Союзом и все связанные с ней попытки, основанные на примере немецко-советского договора в Рапалло. Упомянул также легкомысленное, по его мнению, отношение Хрущёва к возможности создания западными государствами многосторонних ядерных сил НАТО, что могло бы открыть ФРГ доступ к ядерному оружию. Большое внимание Гомулка уделил разногласиям, касавшимся отношений с Коммунистической партией Китая и Китайской Народной Республикой, а также необходимости восстановления единства всего «социалистического лагеря». Гомулка всегда считал, что причиной советско-китайского конфликта было нежелание советских лидеров относиться к китайским коммунистам как к равноправным партнерам, а не какие-то существенные доктринальные различия.