Встреча в Беловежской Пуще внесла значительные изменения в польско-советские отношения, особенно торгово-экономические. В результате оздоровления общей политической атмосферы, формировавшейся в ходе встреч, официальных визитов, при обмене корреспонденцией, появилась возможность решать конкретные проблемы сотрудничества в духе уважения интересов сторон и на основе взаимной выгоды. Правда, время от времени установившуюся хорошую «погоду» во взаимоотношениях портили отдельные высказывания некоторых ведущих советских политиков (к ним не относился Алексей Косыгин): они позволяли себе хотя и шутливые по форме, но доктринерские по содержанию колкости о якобы имевшемся «отставании» Польши в строительстве развитого социалистического общества. В целом они касались трех сфер нашей общественной жизни: большой роли католической церкви, низкого уровня обобществления в сельском хозяйстве и отсутствия единого молодежного движения. Гомулка решительно и в острой форме пресекал такие банальные «шутки». Он видел сокрытую в них наглость людей, не желавших признать, что их собственные решения в этих областях являются источником глубоких общественно-экономических деформаций. Гомулка на язвительность отвечал язвительностью, что, как правило, пресекало эту часть дискуссии.

Уместно обратить внимание на то, что Гомулка старался вести переговоры с советскими лидерами таким образом, чтобы не позволять им встревать в наши внутренние дела. Он не рассуждал на тему существующих между нашими странами сходств и различий в организации общественного строя, а всегда старался направить разговор на конкретные вопросы сотрудничества и способы их решения. Гомулка также не просил совета, каким образом решать внутренние проблемы Польши или как выстраивать наши отношения с внешним миром. Он, однако, спрашивал совета (и сам с готовностью давал его) в вопросах, касавшихся непосредственно партнера, взаимного сотрудничества, общих интересов. Такой подход отличал Гомулку от лидеров других социалистических стран, которые даже в маловажных делах стремились получить одобрение советской стороны.

Хорошая погода не бывает постоянной ни в природе, ни в политике. Симптомы ее ухудшения появились, когда в ФРГ было сформировано правительство так называемой большой коалиции, руководимое Куртом Кизингером[683]. В первом выступлении в бундестаге по проблемам текущей политики он предложил европейским социалистическим странам заключить соглашения в ФРГ об отказе от применения силы и установлении дипломатических отношений (однако без признания существующих границ). Кизингер высказался также за развитие человеческих, экономических и духовных контактов «с соотечественниками, живущими в другой части Германии» – ГДР. На эти предложения позитивно отреагировали все страны за исключением Польши. В конце 1966 г., во время встречи в Варшаве с курировавшими международные проблемы секретарями ЦК КПСС Юрием Андроповым и Борисом Пономарёвым, Гомулка говорил о необходимости созвать конференцию министров иностранных дел стран-участниц ОВД с целью выработки общей позиции касательно политики нового правительства ФРГ. Но еще до созыва конференции, в январе 1967 г., состоялась неофициальная встреча лидеров Польши и СССР в Ланьске на Мазурах, где помимо бесед Брежнев и Подгорный предавались своему любимому развлечению – ночной охоте на крупного зверя.