Полком было произведено всего 5 атак, но ничего не достигли. Потери – 2 офицера и более 800 стрелков. Правее нас, лейб-гвардейский Петроградский полк захватил 2–3 линии, но был отброшен с большими потерями.
Т. Я. Ткачев, 8 сентября
Т. Я. Ткачев, 8 сентября
В 20-х числах прошлого месяца наша дивизия несколько дней вела наступление. Наши противники – болгары. У них прекрасная тяжелая артиллерия – немецкая. У нас – трехдюймовки. Ясно, что перевес в этой области на стороне противника, совершенно неуязвимого.
Наступление велось с большим воодушевлением. Солдаты, по рассказам, не слушались команды и шли вперед шутя, чуть ли не с песнями.
Противник штыкового боя не принимал.
– Это не немец: этого мы побьем! – говорили солдаты.
Атаки продолжались несколько дней. Наши выбивали противника, проходили вперед километров семь, потом получали приказание снова вернуться. Потери получились огромные: до 4000 солдат и 50 офицеров выбыло из строя. Ранения по преимуществу артиллерийскими снарядами.
Наступление по приказанию штаба корпуса велось днем. Местность была открытая, с небольшими складками и давала возможность противнику уничтожать наступающих наверняка. Получались картины, потрясающие по трагизму. Огромные взрывы снарядов разбрасывали солдат и разрывали на
клочки. «Кровь смешалась с г…», – как выразился один раненый солдат. В результате мы остались на том же месте.
Наше выступление велось в целях отвлечения сил противника, так как с тыла, от Туртукая, румынская дивизия устроила переправу и должна была нанести существенный удар. Но румын, по обыкновению, постигла неудача. В чем она состояла, неизвестно. Сообщали, что австрийский монитор разрушил устроенный понтонный мост, т. е. отрезал дивизию от своей базы, и она с большим трудом удрала домой, переправившись кое-как через Дунай.
Теперь настало затишье.
М. С. Анисимов, 10 сентября
М. С. Анисимов, 10 сентября
Очень хорошая погода, очень. Неприятельский воздушный флот делает усиленную разведку и очень обстреливает наши батарей из тяжелых орудий весь день. Даже сегодня с одного аэроплана сбросил 3 бомбы, но вреда ее причинили. Наши зенитные орудия стреляют по аэропланам, но сбить никак не могут. <…> Из дома получаем письма, дожди залили совсем, не дают производить хлебную уборку, несмотря что 25 августа, а яровые все еще зеленые, а ржаного хлеба почти совсем нет. Не хватило на обсеменение полей. <…> Очень в трудном положении стоит домашность, можно сказать в критическом положении.
Чернышев, 10 сентября
Чернышев, 10 сентября
Про военные события пока ничего не слышно, на фронтах как будто всё присмирело и про западный фронт стали писать коротко: «На западном фронте без перемен», как это раньше бывало писали про Кавказский фронт. Сегодня вечером приехал Владимир Львович Давыдов, как только он ввалился в комнату словесный поток полился, собеседник он в общем хороший и интересный, много он рассказывал про свое путешествие и свою жизнь в Москве, про военные события между прочим сообщил что в тылу как-бы замечается утомление таким затяжным характером войны, особенно это заметно в коммерческом мире, просидели мы с ним часов до 12-ти, кажется даже больше. А действительно, как надоела эта ужасная война и ей не предвидится ни конца ни края. А зиму значит придется зимовать где-нибудь в землянке или халупе.