Теперь правительство стало в следующем составе: князь Львов, военным и морским Керенский, министром иностранных дел Терещенко, на место Терещенки Шингарев, министром земледелия Чернов. Образовали, кроме того, новые министерства – почт и телеграфов, труда, продовольствия и государственного призрения. Министрами назначены Ираклий Георгиевич Церетелли, Матвей Скобелев, Пешехонов, кн. Шаховской. Таким образом, стало уже не одиннадцать министерств, а пятнадцать. Новое правительство состоит из девяти представителей буржуазии и шести – демократии.

С переменой правительства меняется и программа. Основным положением в новой декларации является: «Мир без аннексий и контрибуций на основе самоопределения народов». <…>… но это полумера – интеллигентская наша сентиментальность, – постольку поскольку на самом же деле популярны будут те, которые скажут: «Штыки в землю и вали домой кто хочет». Большевики так и говорят, а поэтому и имеют преимущественный успех. Если бы правительство сумело стать твердым и посадить всех этих Лениных, Бронштейнов и прочих, может быть, положение могло бы быть спасено.

Н. В. Саводник, 6 мая

Н. В. Саводник, 6 мая

Теперь у нас такое ужасное время. Я не могу подумать, что будет, если заключат мир с немцами. Ведь это позор. Говорят, солдаты бегут с фронта, никакой дисциплины. При старом правительстве было лучше, чем при новом. Теперь даже хлеба нет. Россия хлебная страна, и вдруг его нету, понятно, это проклятые купцы, которые все прячут. Сегодня идет снег, это 6-го мая-то.

Григорьев, 7 мая

Григорьев, 7 мая

На нашем Карпатском фронте сейчас тишина, стрельбы нет с самой пасхи. Все живем мирно с немцами, ходим друг к другу. Они говорят довольно стрелять и бить друг друга, напрасно кровь проливать, скоро говорят должен быть мир и мы ждем его со дня на день. Теперь скажу я, что когда писали наши в газетах, что заморим немца с голоду, а вышло наоборот, у него так не страдают на позиции без хлеба, как сейчас мы, а он дает нам хлеба, табаку, поит вином и всего у него хватит, а мы сейчас получаем очень мало. Ходим часто босые и оборваны, холодны и голодны. У нас бывают собрания, выбраны депутаты, обсуждают улучшить жизнь солдата, а главное закончить войну во что бы то не стало и о смене нас с позиции. Если не будет в скором времени миру и смены с позиции, то берем ружья и бросаем позицию в полном боевом снаряжении, будем требовать чтобы заключили мир.

М. С. Анисимов, 7 мая

М. С. Анисимов, 7 мая

Сегодня состоялось собрание в бригадном, то есть всей бригады. Приезжал делегат из города Петрограда, от рабочих и солдат, подпоручик Степун (Ф. А. Степун – прим. авт.) – бывший немецкий профессор, уроженец русский, во время войны прибыл. Просил артиллерию защищать молодую Россию, а также, если придется, то и наступать, и многое кое-что объяснил, а когда кончил на бригадном собрании, поехал в 47-й сибирский полк, но там сначала не признали, кричали долго с трибуны «мы не знаем вы кто такой, может быть провокатор, документы», а документы были оставлены в 3-й батарее 2-й бригады – он им объяснил, что документы оставлены там-то. Раздались голоса «арестовать его» – пришлось без фуражки угнать делегату Степуну за документами и вернуться обратно, чем дело кончилось я уже не знаю.