– Вам «Правду»? Ошибаетесь, не там ищите правды?

И т. д., и т. д. <…> Представители ленинского комитета заявили, что принесут жалобу на действия телефонисток в Исполнительный Комитет Совета Солдатских и Рабочих Депутатов.

На телефонную станцию прибыл и заведующий ею, член управы А. Д. Коротнев. Он обратился к служащим с призывом не повторять ошибки. Недопустимо свою партийную неприязнь проявлять при исполнении служебного долга. Сегодня так поступят противники Ленина. Завтра противники конституционно-демократической или другой партии.

Такой порядок сулит лишь дезорганизацию служебного дела.

А. Н. Куропаткин, 25 апреля

А. Н. Куропаткин, 25 апреля

Сейчас представлялся министру-председателю князю Львову. Принял в своем домашнем кабинете очень сердечно. Не виделись с японской войны. <…> Князь Львов сказал мне, что они не думали заходить так далеко, как унесли их события. Мы теперь, сказал он, «как щепки, носимся на волнах». Все же выразил надежду, что все успокоится. Общее впечатление разговора с князем Львовым – благоприятное. <…>

Вчера обедал у Владимира Дмитриевича Набокова, управляющего делами Временного правительства. <…> Набоков не очень спокойно относится к происходящему. Говорит, что совсем не то они ожидали. Что надо было, чтобы Михаил нашел в себе мужество принять престол. Тогда разрухи и безначалия не было бы. Теперь нет власти. Уходит Гучков, заменить его некем; уйдут и другие. Керенского прочат в морские министры. На мое недоумение по этому вопросу Набоков ответил, что надо поднять во флоте дисциплину. Максимов в Балтийском флоте бог знает что делает и рушит наш флот. На побегушках у матросов. Чудного Непенина и 200 офицеров убили. Потребовали, чтобы и сухопутные офицеры сняли погоны. Терроризируют в Гельсингфорсе финляндцев. На днях матросы явились, чтобы свалить памятник Александру II. Финны вынули ножи, окружили памятник и не допустили матросов выполнить их дикое намерение.

Коалиционное министерство может и не состояться. Представители Совета солдатских и рабочих депутатов предпочитают иметь контрольную и «подстегивающую» власть, чем разделять ответственность. <…> Поливанов со своей комиссией только подливает масло в огонь. Все толкует о правах солдат, в защиту офицеров ничего. Дух офицерства подавленный.

А. Н. Савин, 26 апреля

А. Н. Савин, 26 апреля

На улице встретил случайно Мануйлова, который очень мрачно смотрит на политическое положение, думает, что очень скоро правительством станет кабинет Керенского, а потом власть может докатиться и до большевиков, если только раньше не произойдет резни между солдатами, стоящими за порядок, и солдатами, которые упиваются анархией. Для товарищеского засилья поучительна мелочь. К Мануйлову приехали в Петроград жена и дочь, которым надо было назад в Москву. Билетов на станции не нашли. Мануйлов обратился к министру путей сообщения Некрасову с просьбой о билетах. Некрасов ответил, что бессилен дать билеты, ибо сие дело в ведении каких-то товарищей; все, что он может сделать, это дать Мануйлову салон-вагон, как министру, но только Мануйлов должен тогда сам поехать в Москву. Так и пришлось Мануйлову нежданно, без всякой государственной надобности, проехаться в Москву в качестве проводника при жене и дочери.