И это говорил старый генерал, генерал-адъютант, носивший вензеля императора, сорок лет прослуживший на военной службе! <…> Ведь мы все его помним в Самборе во главе 8-й армии, когда боялись и избегали его встречать на улице. Мы все помним, как он разжаловал нескольких унтер-офицеров за неотдание чести.

Н. Ф. Финдейзен, 16 июня

Н. Ф. Финдейзен, 16 июня

Разруха идет гигантскими шагами. Кажется, нынешнее «временное правительство», распоряжающееся еще бесцеремоннее и глупее прежнего царского, – скоро так надоест, что его просто выгонят. Цены растут, налоги самовольно набавляют; на все, что прежде требовало санкции Государственной Думы (она, как Пошлепкина «сама себя высекла»!), теперь точно так же проводится указами. Бироны, да и только, напрасно прикрывающиеся фиговым листом «из-под свободы». Все это надоело до тошноты.

Л. А. Бызов, 17 июня

Л. А. Бызов, 17 июня

Полки 17-ой дивизии должны были смениться полками 55-ой дивизии. Но 55-ая дивизия отказалась исполнять приказ, и полки не пришли. Сегодня к вечеру товарищи из 17-ой дивизии, уже прошедшие довольно большой конец в сторону Куренца, где они должны были стать в резерв, принуждены были возвращаться обратно. Ворчат на начальство, что оно будто бы хотело открыть фронт, что они не уйдут, пока не подойдет 55-ая дивизия, все это довольно-таки худо и неприглядно. Скорее бы в наступление – но непременно в удачное наступление. Так или иначе, а наступать нам необходимо, иначе бездействие совсем сломит и развратит армию. Впрочем, неудачное наступление, может быть, совершенно погубит все дело. Завтра проклятые большевики в Петербурге что-нибудь устроят. Ну пусть, пусть уж скорее. Хотя помечаю, что главное дело будет все-таки не сейчас еще, а только месяца через полтора. И худо, худо будет, если к тому времени не будет еще наступления.

В. А. Амфитеатров-Кадашев, 18 июня

В. А. Амфитеатров-Кадашев, 18 июня

Отвратительный день: Messieurs de Soviet опять устроили променад, по несколько странной причине: открыт большевицкий заговор – произвести переворот и наградить нас великим счастьем в лице правительства Ленина-Зиновьева. Messieurs очень перепугались такой веселой перспективы, ринулись к казармам и заводам, забарабанили в 350 языков и уговорили «массы» не восставать. Чтобы массы не плакали и не скучали, решили сегодня пошляться по улицам с целью выявления единения пролетариата (хотя странное единение, если вчера чуть не подрались!). Я, конечно, на это игрище не пошел, только прогулялся по Каменноостровскому, видел, как какая-то сволочь тащила красную тряпку с надписью «Долой войну!» и еще какого-то черномазого жида на балконе дома Кшесинской (справедливость требует отметить, что жиду здорово свистели и кричали: «Немецкие деньги!»). Впечатление ужасное: что может быть гаже улицы, полной разнузданною, наглою, вонючею чернью!