Закрыты газеты: «Утренние Ведомости», «Речь», «Единство», «Утро», «Рабочее Дело», «День», «Воля Народа», «Трудовое Слово», «Рабочая Газета». Типография «Нового Времени» реквизирована.

Р. М. Хин-Гольдовская, 19 ноября

Р. М. Хин-Гольдовская, 19 ноября

Сегодня, значит, голосовали… Хвосты угрюмых людей, испуганно озирающих друг друга злыми, подозрительными глазами. Пройдут, вероятно, большевики, а за ними, пожалуй, «кадеты» (по крайне мере, в нашей «буржуазной» Пречистенской части).

«Списков» видимо-невидимо. Левые, полулевые, крайние, черезкрайние, сверхкрайние – все сочетания алфавита, все оттенки красного цвета.

«Агитаторы» – все почти мальчишки – мечутся по улице, суют списки, но как то с «опаской» – никакой «бойкости», ни острот, ни смеха не слышно. Большевики – молодые люди лет 18–20 – угрюмы, за то – неизвестно когда народившиеся барышни-большевички действуют с азартом даже около урн.

А какие «избирательницы»! Цепь фабричных девчонок – душ восемь, под-ручку, гогочут, щелкают подсолнухи, лихо выплевывают шелуху на пол, толкают буржуев и особенно «буржуек», нагло кричат: «тоже избираться выползли»… Когда смотришь на этих «трудящихся», которые явились «осуществлять» свое право, так очевидно становится, какая нелепость «всеобщее избирательное право» – в такой темной стране, как наша… <…>

Теперь перед нами проходили тупые физиономии кухарок, горничных, портных, дворников, швейцаров, извозчиков… Все стадно, по приказу, несут в руках «номер 3-ий» и «номер 5-ый»… И это в столице! в Москве!.. Можно себе представить, что будет в провинции. Большевики – для деревень – пропечатали в своих списках в числе кандидатов великого князя Михаила Александровича!!! На эту удочку, говорят, многие ловятся. Наша няня Феклуша говорит:

– Уж, конечно, лучше царя, будет какой-нибудь порядок. И та же няня Феклуша голосовала за 5-ый номер. Когда я ее спросила: – Зачем ты это сделала? Ведь ты сама говорила, что большевики разбойники, когда они расстреливали Москву!.. Она покраснела, спрятала глаза и пробормотала:

– Разве я што понимаю, барыня? Куды люди – туды и я. Нешто я моту против своих иттить!.. Вон Егор и Михайло говорят, что кто не за пятый номер пойдет, у того в деревне землю отымуть. А у меня в деревне, небось, мать с отцом и братья, и родные…

Ну что на это можно сказать…

Л. А. Бызов, 19 ноября

Л. А. Бызов, 19 ноября

Можно попросту снять погоны и форму и заняться чем-нибудь в тылу, право же пользы будет больше.

Но мы, и даже Северный фронт, еще держимся. Надолго ли? И грядущее в связи с созывом небольшевистского – а оно, вероятно, будет небольшевистским – Учредительного собрания – не будет ли последним толчком? Или демобилизация, которую усердно проводит Крыленко? Вчера уехали из батареи 10 человек призыва 1899 года, говорят о скором отпуске 1900 года. Худо будет, ибо пополнения все нет да нет.