Декабрь

«Трудовая копейка», 1 декабря

«Трудовая копейка», 1 декабря

Пьяный бунт. (По телефону из Петрограда).

Начавшееся вчера ночью повальное пьянство солдат с огромной силой разразилось сегодня утром. С самого раннего утра солдаты в разных концах города начали осаждать как частные, так и казенные винные склады. Красногвардейцы сначала пыталась оказать солдатам сопротивление, но последнее было очень слабо, и вскоре часть красногвардейцев уступила натиску солдат, а другая часть перешла на их сторону и приняла участие в распитии вина и спирта. <…> Сегодня, утром, пьяные солдаты начали продавать вино. На улицах у продавцов образовались больше очереди.

П. Е. Мельгунова, 2 декабря

П. Е. Мельгунова, 2 декабря

Манифестация вчера в защиту Учредительного собрания прошла удачно. Было 30 000 человек, надо бы 300 000. На площади казалось мало, а шествие было очень длинное. «Задруга» шла со своим знаменем. Партия наша – с тремя. Был оркестр, наши пели. Часто останавливались и убеждали публику примкнуть, особенно солдат перед Советом солдатских и рабочих депутатов, но они отмалчивались, а потом подбодренные своими агитаторами, стали угрожать. Перед университетом Шанявского стояла конная милиция, толпа прогнала ее, и только, когда уже все разошлись, а группа учащихся устроила митинг на подъезде, милиция разогнала ее двумя залпами в воздух. Говорят, накануне они палили с мостов из пулеметов в воздух для устрашения, и чтобы меньше народу приняло участие в манифестации. Стрельбы по городу было больше обычного.

В. С. Смышляев, 4 декабря

В. С. Смышляев, 4 декабря

Москва. <…> Демонстрация готовилась еще несколько дней тому назад, и смысл ее сводился, главным образом, конечно, к тому, чтобы возможно большей толпой протестовать против новой власти. Во всех буржуазных и так называемых «социалистических» газетах, расклеенных на стенах домов и по заборам, призывались граждане 3-го декабря на улицу для протеста против якобы разгона большевиками Учредительного собрания. <…>

Я во время антрактов подходил к окну и видел очень большую толпу народа (обыватели в котелках, дамы в шляпах, студенты, офицеры без погон и с погонами – словом, привилегированная публика). Демонстранты что-то пели, кричали «ура» через каждые две-три минуты, над толпой развевались белые, зеленые и… красные знамена с надписями, главным образом о здравнице Учредительному собранию. Говорят, было знамя, на котором написано было: «Долой Советы!», и будто бы красногвардейцы изломали и изорвали это знамя.

Эта процессия двигалась по Тверской к Страстному монастырю, мимо советов, в продолжение двух с половиной часов (с половины 12-го до 2-х часов). Демонстрация была сосредоточена главным образом в центре, и тут она получилась внушительной, но в районах, на других (кроме Тверской улицы) улицах кое-где попадались маленькие группки демонстрантов, которые вышучивали, высмеивали солдаты и рабочие.