В начале 60-х в СССР тоже возникла идея системы «Таран», – предполагалось использовать в виде противоракеты новую МБР УР-100 разработки Челомея. Ракета эта в роли МБР шахтного базирования оказалась удачной и в конце 60-х годов стала самой массовой советской стратегической ракетой. Но использование её в качестве противоракеты у многих специалистов вызывали множество вопросов и возражений. Сама установка на перехват боеголовок МБР в «узкой зоне» сектора нападения была неверной, поскольку траектории ракет могли быть легко изменены. К 1964 году вся эта система «Таран» тихо умерла, но определённые неверные и даже разрушительные организационные и политические действия в части торможения внедрения системы ПРО «А-35» она за собой оставила. Черток в своих воспоминаниях пишет, что на вопрос, почему Челомей отказался от этой системы, сам Челомей ему ответил, что его ввели в заблуждения обещания молодых учёных-локаторщиков в части возможности создания дальних станций обнаружения ракет. Их идея получила поддержку и академика Минца, но оказалась несостоятельной.

Сравнительная характеристика советских и российских систем ПРО

После системы ПРО «А» в СССР была создана и введена в действие система ПРО «А-35» с более мощной ракетой и более совершенным радиоэлектронным комплексом наведения. А затем и система ПРО «А-35М». Дальнейшая динамика развития советских систем ПРО дана в таблице. Развивались и ракеты, и все радиотехнические элементы системы ПРО, включая средства вычислений. Фактически за время разработки система ПРО уже отставала от предъявляемых к ней новых требований и после её принятия на вооружение её приходилось модернизировать с учётом нового уровня развития техники и элементной базы радиоэлектроники. Те же системы, в которые не были заложены возможности для качественной модернизации, на вооружение уже не принимались, – они не «выживали» в новых условиях. Но разработка новых систем была оправдана, поскольку она позволяла продолжать её уже на новом техническом уровне, а без продолжения разработок их опыт быстро терялся.

При первом пуске мощной скоростной противоракеты из шахты вслед за ракетой вылетело всё пусковое оборудование, хотя оно проектировалось под руководством Бармина, – ведущего академика ракетных стартовых установок. Газодинамика при запуске антиракет ПРО из шахты оказалась совсем другой, чем при запуске «обычных» баллистических ракет и опора на старый опыт проектирования здесь не сработала. Шахты и их оборудование пришлось серьёзно усилить для восприятия больших нагрузок. (с.210, [89]).