Я спрашивал президента Токаева:
— Вы по-прежнему уделяете внешней политике особое внимание. Вы один из первых руководителей, кто встретился с новым президентом Ирана. Скажите, какие у вас впечатления?
— Впечатления, естественно, положительные. Мы имели очень продолжительную беседу. Конечно, с точки зрения мировоззрения и стилистики поведения он разительно отличается от своего предшественника. Это первые подходы, первые контакты. Я думаю, что нам нужно присмотреться друг к другу. Тем более Иран стал полноправным членом Шанхайской организации сотрудничества (ШОС) — очень авторитетной международной площадки. Поэтому Иран для Казахстана тоже очень важная страна.
Иран является соседним государством для нас через Каспий. Мы заинтересованы прежде всего в экономическом сотрудничестве, о чем я говорил президенту Ирана. Мы с интересом наблюдаем за событиями вокруг этой страны. Мы за переговоры по ядерной программе. Вы знаете, что часть переговоров проходила здесь, в столице Казахстана, по нашей инициативе. Я сказал, что, если в этом есть необходимость, Казахстан предоставит свою территорию в порядке доброй воли.
Касым-Жомарт Токаев поехал в Тегеран.
После переговоров с президентом Ирана Ибрахимом Раиси заявил:
— Иран — колыбель древнейшей цивилизации, один из важных партнеров Казахстана в исламском мире. Выдающийся Фирдоуси в своей книге «Шахнаме» писал, что Иран и Туран (так в классической иранской литературе обозначалась Центральная Азия. —
Президент Казахстана назвал важным достигнутую договоренность по полному использованию транспортно-транзитного потенциала между двумя странами:
— Сегодня иранские компании успешно работают в Казахстане в сельскохозяйственной отрасли, в том числе экспортируя свою продукцию за рубеж. Очевидна роль совместной межправительственной комиссии в укреплении двусторонних экономических связей. Мы планируем создание совместных торговых палат. Кроме того, мы ввели для граждан Ирана 14-дневный безвизовый режим…
Я спросил президента:
— Афганистан для каких-то государств — очень далекая территория, а для вас достаточно близкая. С вашей точки зрения, можно ли ожидать возникновения какой-либо реальной опасности для центральноазиатских государств, или это будет их внутренняя проблема?