«Три года назад, летом 1941 года, кандидатом на роль партнера немецких нацистов была идеологически связанная с ними ОУН. С какой бы стороны на это не посмотреть, ОУН была, к сожалению, разрушена интригами самих немцев и неразумными амбициями собственных ведущих деятелей».
Вы об этом, господин Гунчак, хорошо знаете. И как знать, когда вся националистическая пена времен минувшей войны сводится, как раз к тому, что вся эта националистическая пена пыталась – и пытается и сегодня наперегонки, одна перед другой, лучше служить нацистам. Хорошо известно, что гитлеровцы вмешивались в дела ОУН как хотели. Они и «разрушили интригами» ОУН, чтобы стало легче управлять «амбициями ведущих деятелей», как они об этом неоднократно заявляли.
В книге воспоминаний «От комитета в государственному центру» Константин Панькивский недвусмысленно пишет: «С украинскими деятелями немцы начали говорить только в октябре 1944 года. Разговоры начал обергруппенфюрер СС Г. Бергер, руководитель отдела Восточной политики РСХА (Главное имперское управление безопасности Германии – В.М.), и одновременно – руководитель главного отдела политики в Восточном министерстве (имеется в виду министерство оккупированных восточных территорий под руководством А. Розенберга – В.М.). Но Бандера отказался возглавить украинское представительство. Тогда Бергер и начал разговоры с другими украинскими деятелями…».
«С украинскими деятелями немцы начали говорить только в октябре 1944 года. Разговоры начал обергруппенфюрер СС Г. Бергер, руководитель отдела Восточной политики РСХА
и одновременно – руководитель главного отдела политики в Восточном министерстве
Но Бандера отказался возглавить украинское представительство. Тогда Бергер и начал разговоры с другими украинскими деятелями…».
Т. Гунчак в книге «Украина: первая половина XX века» (Киев, 1993г.), описывая эту встречу Бандеры с Бергером, отмечает, что речь там шла о навязывании отношений с УПА, и что «попытки немцев объясниться с УПА остались безуспешными», потому что Бандера отказался от сотрудничества. Но не от совместной с нацистами борьбы отказался тогда Бандра, а от позиции Бергера возглавить Украинский национальный комитет! Это, конечно, не одно и то же.
«попытки немцев объясниться с УПА остались безуспешными»,
Панькивский продолжает: «Пригласили всех вышеупомянутых ведущих людей (т. е. С. Бандеру, А. Мельника, А. Ливицкого, П. Скоропадского, В. Кубийовича, „Тараса Бульбу“-Боровца и других – В.М.) в Берлин. Участие в разговорах принимали со стороны немцев: Бергер, его сотрудник проф. Бергард фон Менде (руководитель кавказского отдела, знал и украинские дела), а из РСХА – штурмбанфюрер СС д-р Фриц Рудольф Арльт (здесь Панькивский ошибается, потому Арльт был штандартенфюрером (полковником) СС – В.М.) и СС оберштурмбанфюрер Людвиг Вольф. Арльт к тому времени был начальником украинского отдела СС. Он хорошо знал проблематику востока Европы, в частности – украинские дела. Он был сторонником украинских национальных стремлений. Когда-то в 1939—1940 годах он сыграл свою роль в организации Украинского представительства в ГГ (генерал-губернаторстве – В.М.), которое оформилось как УЦК (Украинский центральный комитет – В.М.) в Кракове, а затем работал какое-то время чиновником ГГ в сфере украинских дел. С украинской стороны выступали президент А. Левицкий, И. Мазепа, гетман П. Скоропадский, А. Мельник, Бандера и И. Гранях, В. Кубийович, В. Доленко и В. Дубровский…».