– Организованная в Галиции усилиями Украинского центрального комитета (УЦК) в 1943 году одна пехотная дивизия СС«Галичина», которая получает название «Первая дивизия УНА»;

– Все имеющиеся малые и больше Украинские добровольческие военные части при различных немецких соединениях, которые до сих пор носят название «Украинская освободительная армия»;

– Все лица украинской национальности из среды военнопленных польской и советской армий, а также из среды гражданских рабочих в Германии и амнистированные из концлагерей;

– Все добровольцы украинской национальности, которые до сих пор включены в ряды Русской освободительной армии (РОА) ген. Власова, желающих перейти в свою национальную армию;

– Все украинские полицейские батальоны, которые при выходе из Украины были включены в различные немецкие военные соединения».

Вот такая получилась «регулярная» и «освободительная» УНА!

Автор далее уточнял, что Группа «Б», которой ему было поручено руководить, «была расчитана на 5 000 бойцов, но потом штаб ограничил ее силу до 1 500 солдат».

И еще: «На основании предварительных расчетов, штаб УНА мог набрать до 250 000 военноспособных украинских кадров из числа тех, кто зимой 1944 года оказался в Германии или был еще на восточном фронте».

А дальше, оказывается, бывает и такое: «Возвращение первого батальона Группы «Б» в конце 1944 года, когда со своим штабом я был уже готов улететь с ним на Украину, не получилось, так как в немецкой авиации уже не хватало самолётов на такую объёмную операцию (!). Нам, в свою очередь, после этого предложили самим сделать короткие десанты за фронт, на польско-чешскую территорию, на что мы не согласились…». Так бездарно закончилась вся затея УНА. Но, тем не менее, атаман заканчивает свою книгу воспоминаний «Армия без государства» на мажорной ноте, приводя текст «Песни о Полесской Сечи УПА», где есть такие слова: «Мы еще воодрузим желто-голубой флаг на самом Кремле!..»