«безотносительно к тому, как должна была закончиться война, украинские интегральные националисты были полны решимости изгнать поляков (многие из которых были поселенцами межвоенного периода) с территорий, где украинцы составляли большинство. В свою очередь, польская подпольная националистическая армия – Армия Крайова (АК) не менее решительно стремилась сохранить контроль над землями, ранее входившими в состав Польского государства…»
«на Волыни за 1943—1944 гг. украинцы
и, прежде всего, отряды СБ, вырезали 60—80 тыс. польских мужчин, женщин и детей. Украинцы же утверждают, что резня их народа началась раньше, в 1942 году, когда поляки уничтожили несколько тысяч украинских крестьян, в основном в польских районах Холмщины… Так или иначе, очевидно, что как украинские, так и польские вооруженные отряды участвовали во взаимной повальной бойне, которая стала кровавым апогеем ненависти между двумя народами, крепчавшей от поколения к поколению».
О. Субтельный, к сожалению, не указывает, что, кроме Волыни, таких человеческих и жертв было значительно больше в Восточной Галиции, где резня была особенно кровавой и безнаказанной.
Другой националистический автор, В. Косик, бесстыдно защищает украинских убийц, пытаясь доказать их «правоту». «Истребление украинцев, – отмечает он, – началось с 1942 года на территориях, граничащих с этнографической польской территорией (Грубешив, Холм, Володава и другие районы западнее рек Буг и Сян). С 1942 по 1943 год было убито более 2 тысяч украинцев. В августе-сентябре 1943 года польские акции распространились далее на восток, в районы Галичины и Волыни».
«Истребление украинцев,
– началось с 1942 года на территориях, граничащих с этнографической польской территорией (Грубешив, Холм, Володава и другие районы западнее рек Буг и Сян). С 1942 по 1943 год было убито более 2 тысяч украинцев. В августе-сентябре 1943 года польские акции распространились далее на восток, в районы Галичины и Волыни».
Далее же автор пытается «объяснить» ситуацию украинско-польской резни на Волыни: «На Волыни ситуация была затруднена из-за многочисленных факторов, усиливающих антагонизм между украинцами и поляками. Среди этих факторов надо назвать, с одной стороны, присутствие пророссийских польских партизан и коммунистов, а с другой стороны – использование немцами польской полиции в репрессиях против украинцев». Все это Косик сводит к следующему: «Украинские села часто подвергались нападениям со стороны советских и польских партизан, действовавших вместе, грабили и оставляли после себя много жертв. Именно в этой ситуации украинские отряды самообороны и отряды УПА пришли на защиту украинских сел, и в ответ атаковали базы, с которых осуществлялись нападения поляков». Такое «оправдание» никак не соответствует действительности. Косик, как видим, во всем этом кровавом конфликте обвиняет только поляков.