Совершенно ясно, что в цифре 30 000 не нашлось, по большому счету места тем, кого бандеровцы насильно отвели в лес и там жестоко замучили, как и тем, кто тайно был брошен в колодцы или закопан в лесу, как и тем, которых утопили с камнем на шее в озера и реках. В официальных донесениях не числятся ещё и те, которые «пропали без вести», среди них и жители отдаленных хуторов, о которых в то драматическое время забыли не только секретари сельских Советов (чтобы зафиксировать исчезновение человека), но и госорганы; то же КГБ считало, что эти люди сами ушли в лес.
По моим подсчетам (а они также страдают некоторой неточностью, так как я не имел исчерпывающих сведений по селам, районам и областям), только в послевоенные (1944—1952) годы от рук вооруженных формирований УПА и службы безопасности ОУН и вооруженного подполья ОУН погибло около 90 000 мирных граждан. Что касается военнослужащих, представителей органов безопасности и пограничников (25 000), то эти данные примерно соответствуют действительности.
Почему так произошло? Почему так беспомощны те, кто об этих преступлениях говорит и пишет? Во-первых, у местных органов власти отсутствует элементарный учет тех, кто погиб в годы войны и в послевоенный период. Во-вторых, отсутствует такой учет и на районном, областном и более высоком уровнях. В-третьих, до сих пор существуют огромные трудности доступа в спецхраны и архивы – как в СССР и в республиках соцлагеря, так и в зарубежные.
Характеризуя в целом противоборство политических сил в сороковые годы в западных областях Украины, следует отметить, что это было преступное братоубийство, которое на языке политической истории называется гражданской войной. Обречённые на уничтожение оуно-бандеровские формирования прибегали к политическому террору и бандитизму, которые, по сути, тесно был связан с криминальным.
Страх перед заслуженным наказанием, обреченность, ненависть и гнев ко всем, кто не разделял их преступления, приводили к аморальному поведению и поступкам, к маниакальной жестокости и садизму. Осенью 1944 года в селе Бенько Большом Каменка-Бугском районе Львовской области оуновцы повесили секретаря сельского совета Иванчука, а жену с ребенком сожгли живьем. Они сожгли еще четыре крестьянские семьи, состоявшие из 26 человек: одну за то, что четыре сына пошли служить в Красную Армию и били фронте фашистов, других – за то, что всячески помогали советскому государству в окончательном разгроме гитлеровской Германии.
Вот что рассказал на страницах газеты Петр Угера, бывший участник формирования УПА, действовавшей в Стрыйском и соседних районах во Львовской области: