– Я ощущала себя мишенью его гнева, направленного в реальности против его матери, или его бабушки, или против всех женщин на свете, – вспоминала его любовница. – Наверное, ему казалось, что если он возьмет верх надо мной, то сведет счеты со своей матерью. Я знаю, ему нравилось представлять себя жертвой.

Он и слова дурного не произнес ни о матери, ни о бабушке. Отыгрался на других. Он не в состоянии совладать со своим взрывным, бешеным темпераментом, чем часто навлекал на себя неприятности. Что хорошо в кадре, создает сложности в жизни. Он взрывается, если попадает в трудную ситуацию на дороге или когда приходит на баскетбол. Николсон – отчаянный болельщик. Не пропускает ни одного заметного матча.

– Его сердце было разбито, – говорит одна из подруг Джека. – Многие в состоянии справиться со своими гневом, эмоциями и обидами. Но не Джек. Главное состояло в том, что он уже не мог объясниться со своей матерью. Она умерла. И все эти годы он хотел с ней поговорить. Когда я ложилась спать, то молилась, чтобы ночью этот разговор наконец состоялся.

Его мать Джун скончалась в 1963 году от рака, так и не набравшись мужества раскрыть ему правду. Его бабушка Этель Мэй умерла в 1970 году от сердечного заболевания, осложненного диабетом. И она не решилась признаться. Спустя четыре года репортер журнала «Тайм» поведал Николсону, что его мнимая сестра на самом деле его мать. Актеру к тому времени уже исполнилось тридцать семь лет.

«Тайм» посочувствовал актеру и не стал описывать детали его биографии. Редакторы другого журнала оказались менее сентиментальными, и историю Николсона узнали все.

– Это цена славы, – мрачно заметил он. – Люди копаются в твоей личной жизни. И выясняется, что твоя сестра на самом деле твоя мать.

Ему пришлось привыкать к новой реальности. Тот, кого он считал отцом, был его дедом. Та, которую он называл мамой, оказалась бабушкой. А сестра – мамой.

– Я – незаконнорожденный ребенок, – твердил он.

Невыносимым было осознание того, что его появления на свет не хотели, что он – нежеланный ребенок. У него не раз вырывалось:

– Как ужасно сознавать, что моя собственная мать меня не хотела.

Эта травма, невероятная обида ненужного ребенка, конечно же, не прошли бесследно. Сам Джек Николсон признавал свое отцовство, даже если сын или дочь появлялись на свет в результате мимолетного романа, а не брака. Не отказывался от своих детей, как отказались от него.

Хотя заниматься воспитанием не захотел и не смог. Предпочитал выпивать с приятелями у телевизора, а не сидеть с женой и детьми.