Мария Шрайвер наверняка знала о приключениях дяди Джона и дяди Эдварда. Супружеская верность – не самая сильная черта этого знаменитого семейства. Но вот ее отец всю жизнь хранил верность ее матери. Наверное, она ожидала, что ее муж последует его примеру. Но Арнольд – типичный нарцисс. Такие люди привлекательны, динамичны, очаровательны, они умеют соблазнять. Но к окружающим они холодны и равнодушны.

Он, похоже, и в самом деле не понял, отчего жена так возмутилась его интрижкой с домработницей. Он искренне уговаривал ее «не делать из мухи слона» и не разрушать брак. Убеждал Марию, что его чувства к ней не изменились:

– Ты идеальная жена. Ты выглядишь потрясающе, ты сексуальна. Ты заводишь меня так же, как и на первом свидании.

И он не лукавил. Однажды в телеинтервью он признался:

– Мария – буквально дьявол в постели. Повторяю, она в постели – сущий дьявол.

Просто в тот день жены не было дома, а ему хотелось развлечься. И он поступил так, как привык поступать на протяжении всей своей жизни…

В этой истории с изменой есть, пожалуй, лишь один аспект, приятный для Марии Шрайвер. Она по-прежнему красивая женщина. Бывшая домработница не может с ней сравниться. Никто не в состоянии понять, как это Арнольд изменил ей с этой женщиной?

Он привык к поклонению и подчинению. Самодовольно рассказывал, что одна дама хотела облить его горячим шоколадом и облизать. Другие дамы осыпали его подарками, предлагали наличные за ночь с ним. И так с самой юности.

– У меня не было трудностей с девочками, – вспоминал Арнольд свои юные годы. – Старшие культуристы приглашали меня на вечеринки и следили за тем, чтобы и у меня была подружка. Приводили кого-то и говорили: «Вот, Арнольд, эта девочка для тебя.»

Он не желал тратить время на ухаживания. Женщины и так не могли противостоять его животному магнетизму. И расставался он легко. Пренебрежительно заметил:

– Женщина – как машина. Каждые пять лет надо менять.

Не все оставались довольны близким общением с ним, некоторые называли его холодным: думает только о себе и не пытается доставить женщине удовольствие.

– Не было времени общаться с одной и той же девушкой, – объяснял Арнольд, – проходить через все это – телефонные звонки, записки, ссоры. Все это требовало слишком много времени, а мне нужно было спешить в тренажерный зал… Все, что могло помешать тренировкам, я отбросил. Я вычеркнул девушек из списка, оставив их как инструмент удовлетворения моих потребностей.

Его представления о мире и окружающих с годами не изменились. Женщины созданы для того, чтобы его ублажать. Другое дело, что со временем он научился себя контролировать, скрывать мысли и эмоции: