Таким образом, положение оставалось шатким. ОХЛ еще раз заявило о своем согласии на предлагаемый Верховным командованием «Север» поэтапный вывод, а предполагаемые сроки эвакуации будут сообщены таким образом, чтобы при необходимости Ставка еще могла бы их поменять. Вывоз запасов и военного имущества следовало начать немедленно.

Эта отправка материальной части вызвала большое возбуждение у литовского населения, зачастую даже сильно возмущавшегося[461]. Литовское правительство, уже 1 июня заявившее, что рассматривает большую часть германского военного имущества как собственность Литовского государства, постоянно наращивало объем своих претензий. Дошло до постоянных помех эвакуации со стороны литовского ополчения. Литовская пресса начала ожесточенную пропагандистскую кампанию. Взаимодействие с литовскими инстанциями стало еще сложнее, когда стали известны условия мира с их непомерными требованиями компенсации. Особенно возбужденным было настроение во Владиславовском уезде. Дошло до попыток перерезать железную дорогу на ветках Олита – Сувалки – Маркграбова, а также Сувалки – Августов.

Нарастающее напряжение в отношениях с поляками

Нарастающее напряжение в отношениях с поляками

На южном фронте бригады «Гродно» отношения с поляками становились все более напряженными. Все чаще нарушали они демаркационную линию. Чуть ли не ежедневно доходило до перестрелок, вследствие которых с обеих сторон было значительное количество убитых и раненых. Бригада «Гродно» вынуждена была разоружить польские отряды самообороны в Августовском уезде. Диверсии на железнодорожных линиях, которые, как тем временем выяснилось, имели «польский след», привели к контрибуциям, конфискациям и реквизициям средств польских общественных организаций. Когда выяснилось, что польский офицер связи в Сувалках, капитан Бразон, приложил свою руку к этим диверсиям, он был выслан в Польшу. Тогда поляки, ссылаясь на условия мира, потребовали немедленной передачи под их контроль областей с польским населением. После того как уже 8 июня на демаркационной линии появилась польская комиссия, чтобы принять контроль над Августовским и Сувалкским уездами, 15 июня польский офицер в ультимативной форме потребовал немедленной их передачи. Разумеется, полякам в обоих случаях было отказано, причем продолжения не последовало. И все же все эти происшествия вместе с многочисленными донесениями и наблюдениями за стягиванием крупных сил поляков под Гродно показывали наличие опасности предстоящего вскоре наступления, к тому же операции поляков против большевиков тем временем, по-видимому, приостановились, то есть Польша могла использовать необходимые там ранее войска на других направлениях.