С другой стороны, в советских данных также не исключены ошибки, связанные, к примеру, с тем, что жители одной деревни, угнанные и расстрелянные в другой, могли учитываться дважды. Также не исключено, что в число убитых могли включаться некоторые из тех, кто на самом деле был не убит, а угнан на принудительные работы. Однако даже делая поправку на эти ошибки, приходится признать, что количество уничтоженных в ходе операции «Зимнее волшебство» мирных жителей гораздо значительнее «официальных» германских данных и составляет не менее 10–12 тысяч человек. Помимо убитых, были еще и угнанные: более 7 тысяч человек были вывезены на принудительные работы, в том числе в концлагерь Саласпилс.

Судьба угнанных заслуживает отдельного рассмотрения хотя бы потому, что далеко не все из них выжили. В публикуемых в сборнике показаниях А. Хартманиса мы находим следующую информацию об их судьбе: «Часть оставшихся в живых граждан, впоследствии доставили в Саласпилский лагерь. Мужей отделяли от жен, затем всех направили на принудительный рабский труд в Германию, детей насильно отнимали от родителей и часть из них распределили между населением Латвии, однако большинство детей были в таком истощенном состоянии, что большинство из них умерло от болезней»[1051]. Точные данные о количестве погибших среди угнанных на принудительные работы установить едва ли удастся, однако, судя по всему, оно было велико.

Подведем примерные итоги операции «Зимнее волшебство»: 439 сожженных населенных пунктов, около 70–80 убитых партизан, 10–12 тысяч уничтоженных мирных граждан, более 7 тысяч угнанных (несколько тысяч из которых впоследствии погибло), огромное количество угнанного скота, отравленные колодцы, залитая кровью 15-километровая полоса мертвой земли. А вот партизанский край так и не был ликвидирован, по-прежнему создавая угрозу для оккупантов.

Операция «Зимнее волшебство» была спланирована и подготовлена немецкими оккупационными властями и должна рассматриваться как один из примеров реализации нацистской истребительной политики на оккупированных советских землях. Вместе с тем нельзя закрывать глаза на то, что эта операция имела весьма четкую латвийскую специфику. Мы уже упоминали, что специфической особенностью операции «Зимнее волшебство» являлось участие в ней в качестве основной ударной силы латышских полицейских батальонов. Сама же операция, по наблюдению израильского историка А. Шнеера, приобрела для латвийских коллаборационистов характер своеобразного «похода за рабами»[1052].

Операция проводилась на латвийско-белорусской границе с целью обезопасить латвийскую территорию от действий советских партизан, изолировав немногочисленные на тот момент отряды и группы латышских, латгальских и местных русских партизан от «подпитки» со стороны более мощных белорусских партизанских подразделений; подавляющее большинство участвовавших в операции карателей были латышами. Как раз во время операции было принято и широко распропагандировано решение о создании Латышского добровольческого легиона СС, в который впоследствии были включены латышские полицейские батальоны — в том числе участвовавшие в проведении операции «Зимнее волшебство»[1053].