Еще полторы недели спустя, 29 сентября 1941 г., эти планы были зафиксированы в директиве начальника штаба военно-морских сил Германии: «Фюрер решил стереть город Петербург с лица земли. После поражения Советской России дальнейшее существование этого крупнейшего населенного пункта не представляет никакого интереса… Предполагается окружить город тесным кольцом и путем обстрела из артиллерии всех калибров и беспрерывной бомбежки с воздуха сровнять его с землей. Если вследствие создавшегося в городе положения будут заявлены просьбы о сдаче, они будут отвергнуты, так как проблемы, связанные с пребыванием в городе населения и его продовольственным снабжением, не могут и не должны нами решаться. В этой войне, ведущейся за право на существование, мы не заинтересованы в сохранении хотя бы части населения»[1082].
В этой войне, ведущейся за право на существование, мы не заинтересованы в сохранении хотя бы части населения»[1082].Характерный комментарий к этим планам дал Гейдрих в письме к рейхсфюреру СС Гиммлеру от 20 октября 1941 г.: «Хотел бы покорнейше обратить внимание на то, что четкие распоряжения касательно городов Петербург и Москва не могут быть реализованы в действительности, если они изначально не будут исполняться со всей жестокостью»[1083]. Чуть позже на совещании в штабе верховного командования сухопутных сил итог нацистским планам в отношении Ленинграда и его жителей подвел генерал-квартермейстер Вагнер: «Не подлежит сомнению, что именно Ленинград должен умереть голодной смертью»[1084].
Планы нацистского руководства не оставляли права на жизнь жителям Ленинграда — точно так же, как они не оставляли права на жизнь евреям. Показательно, что голод был организован нацистами и в оккупированной Ленинградской области. Он оказался не менее страшным, чем голод в Ленинграде. Поскольку об этом голоде известно гораздо меньше, чем о голоде ленинградском, приведем обширную цитату из дневника жительницы города Пушкин (бывшее Царское Село):
«24 декабря.