Самая трудная и самая невыгодная работа для подделки — грудь панциря, которая должна быть на вид уже не жестяной, а вытянуто-пластинчатой железной. Точное воспроизведение шлемов XVI века до совершенства древней техники довело бы прибыль до минимума. Ввиду этого находят обыкновенно арматуры, составленные из древних шлемов и грудных частей с прибавлением поддельных остальных частей. Подобная спекуляция обыкновенно оплачивается, но может быть легко раскрыта, раз только отдельные части различаются цветом железа. В крайнем случае исследование заклепок, которые прежде выделывались ручной работой, а теперь машиной, выдает фальсификатора. Последнее сразу заметно. В Париже есть мастерские, которые производят безукоризненные на вид арматуры, но шлемы и грудные части у них жестяные. Как бы дорого они ни продавались, они не оплатили бы своей стоимости, если бы изготовлялись из металла полной крепости.

Древние шлемы в своих очертаниях должны соответствовать ремесленным приемам своего времени. Это трудность для подделки. Начиная примерно с 1530 г. гребни поднимаются все выше и выделываются из одного куска с макушкой шлема.

Сколько надо взять теперь за шлем такого же производства, чтобы работа оплачивалась? Теперь стремятся, ввиду этого, делать шлем из двух половин, старательно наваривая края гребня. Подобные хитрости раскрываются тщательным исследованием внутренности шлема. Если это окажется не вызывающим подозрения, то умысел подделывателя раскрывается на приделке выпушек и подкладки. Старый бархат и шелк известен знатоку по краске и способу ткани, а выделка современной квасцовой кожи очень отличается от выделки древней.

Как патина на бронзе, так ржавчина на железе рассматриваются как признак его древности, достаточный повод для подделывателей использовать этот способ, имея дело с новичками покупателями, которые не знают, что это совсем еще не доказательство, ибо существуют железные предметы 400-летнего и большего возраста, без малейших признаков ржавчины. Для наведения ржавчины прибегают к таким едким средствам, как соляная и серная кислоты. Впрочем, каждый этим спекулирующий торговец имеет для этой цели средство собственного рецепта. Один подвешивает предмет в дымовой трубе, другой зарывает его в землю. Ржавчина — приятный гость; она не запаздывает. Сомнительна по отношению к ее возрасту другая ржавчина, которая имеет слегка красноватый цвет и поддается трению пальца (может быть стерта пальцем), если она находится на гладких местах, а не в углублениях и трещинах.

На старых предметах вооружения находятся часто повреждения от ударов оружия. Делать такие повреждения на своих работах — излюбленная манера подделывателей. Они думают этим отвлечь подозрение от своих произведений. Поэтому следует внимательно подумать, могут ли вообще повреждения встречаться на тех местах, где они оказываются. Часто находят, например, их в углубленных местах, в то время как возвышения остаются совсем нетронутыми. Особенно на края следует обращать внимание. Подлинные старинные вещи только на определенных местах бывают изношены или повреждены ударами оружия. Сгибы и изломы, которые произошли случайно, могут находиться только на тех точках, которыми предмет при падении может удариться о твердую почву. Подделыватель охотнее старается какой-нибудь предмет старого железа сделать более ценным посредством приделок недостающих частей и украшений. Обыкновенно используемая хитрость состоит в том, что старый гладкий панцирь разукрашивается черневыми и даже золотыми насечками. Если не замечается дисгармонии между работой панциря и работой поддельных украшений, то следует подвергнуть испытанию стиль орнаментовки и техники. Для определения стиля неизбежно научное изучение. Фальсификаторы часто копируют со старых хороших мастеров — основание для большей осмотрительности. Древность техники не так трудно определить. Тут помогает нам отсутствие знаний у современного работника. Старые мастера никогда или только в редких случаях пользовались железным штифтом или грифелем, чтобы нацарапать рисунок на фоне для вытравливания; они использовали штифты деревянные или костяные. Новейшая работа характеризуется всегда тонкими штрихами, нацарапанными точно иглой без надавливания и размаха. Старые мастера приобрели к тому же удивительную верность в распределении едкой жидкости, обыкновенно крепче поддельной. При новейших современных работах повторяют вытравливание раза два или даже три. Подобные отделки старых панцирей приносят хороший заработок большому числу людей. Этим занимаются в Париже, Нюрнберге, Мюнхене и Штутгарте. Плохие произведения этого рода происходят из Венеции; однако они находят сбыт в Греции и Леванте. Позолоту нетрудно отличить новую от старой. Если она наведена слегка, чтобы только походить на старую, то она совсем на нее не походит; если она крепка, как старинная, то подделывателю не удастся ее так ловко подскоблить, чтобы нельзя было найти следов этой работы.