Предсказания эти довольно замечательным образом не сбылись. За последние 50 лет население Земли действительно выросло вдвое, но есть мы стали только лучше: сейчас житель развивающегося мира потребляет на четверть больше калорий, чем тогда. В Мексике, Индии и Китае, на Филиппинах урожаи главных сельскохозяйственных культур — в первую очередь риса, пшеницы и кукурузы — выросли больше чем в пять раз, хотя площадь пахотных полей приросла только в полтора раза. Исследователи из Рокфеллеровского института посчитали недавно, что площадь пахотных земель в мире прошла свой максимум и в дальнейшем будет только падать; человечеству даже не потребуются новые поля. Фермеры XXI века снимают с одного гектара в три раза больше еды, чем их дедушки 50 лет назад.

У Зеленой революции не было начала и конца, но был, конечно, герой. Старший ребенок в многодетной семье норвежских иммигрантов, фермер из Айовы по имени Норман Борлауг. За свою жизнь он собственными глазами наблюдал (кого этим удивишь в приемной стране Костюшко и Лафайета) несколько революций — от автомобиля до фейсбука, но одну сотворил своими руками.

Когда Борлауг был маленьким мальчиком, на его ферму провели телефонную связь. Глобализация еще не достигла Айовы, и поэтому небольшая норвежская колония, в которой он рос, общалась только между собой, так же как и соседние сообщества, приехавшие из Богемии и Германии. Телефонная компания не соединяла соседние деревни между собой — за полной ненадобностью, никому не приходило в голову звонить во внешний мир. Автомобильных дорог в окрестностях его дома не было. Электричество появилось в конце 1920-х годов. Тянуть провода на удаленные хутора было невыгодно, поэтому первым источником энергии для насосов, светильников и радиоточек стал трактор, купленный за год до начала Великой депрессии. Сейчас это трудно себе представить, но главная выгода от трактора состояла вовсе не в том, что он эффективно вспахивал землю. Он выполнял другую важную функцию — позволял сэкономить землю, необходимую для прокорма лошадей и мулов, которых на 100 американцев тогда приходилось 40 штук. Голодным ртом меньше. Другие прелести прогресса — экспериментальные гибридные сорта кукурузы и нитратные удобрения — Борлауг увидел в старшей школе, в которую его, первым в семье, отправили учиться. Под самый кризис урожайность на полях его отца выросла вдвое — с 25 до 50 бушелей с акра, и магическое действие белого порошка на самочувствие кукурузы он запомнил на всю жизнь.

Отучившись по спортивной стипендии в университете, Борлауг поработал в компании DuPont и уехал в Мексику поднимать сельское хозяйство. На деньги Фонда Рокфеллера он организовал небольшую лабораторию неподалеку от Мехико и занялся поиском сортов, подходящих для местных условий. Надо было использовать больше удобрений, но мексиканская пшеница не могла принять достаточное количество нитратов: тонкие стебли ломались под гнетом распухших колосьев. В результате нескольких лет экспериментов ему удалось вывести полукарликовые гибридные сорта пшеницы, которые благодаря коренастому сложению могли выдержать вес тяжелых семян. За 15 лет небольшая его лаборатория повысила урожайность местной пшеницы в семь раз, а вскоре страна впервые за долгое время стала экспортировать зерно.