Публицистику периода Великой Отечественной войны порой называют «вершиной толстовского творчества в этом жанре» (Ю. Крестинский. Предисловие к книге. – Алексей Толстой. Публицистика. М., «Советская Россия», 1975, с. 21).

Справедливое само по себе, это суждение все же нуждается в некотором уточнении. Вершина выросла не вдруг, и не вознеслась она над равниной или небольшими возвышениями, а есть часть мощного горного кряжа, единого и монолитного. И значение и прочность других «горных образований», начиная с тех, что возникли еще в 20-е годы, умалять никак не следует. Добавим попутно, что в 20-30-е годы Толстому многое приходилось для себя открывать заново. В войну же проблемы обозначались с максимальной четкостью в соответствии со знаменитым лозунгом «все для фронта – все для победы!» Надо было отыскивать слова, чтобы выразить идеи, в равной мере понятные и дорогие всем советским людям. И Алексей Толстой находил эти замечательные слова, делающие статьи живыми по сию пору.

Особое место в творческом наследии писателя-публициста занимают выступления по вопросам литературы и искусства. Первой статьей юноши Толстого, еще не предназначенной для печати, был отклик на постановку пьесы Горького «На дне» (1903).

До революции им было опубликовано лишь несколько работ. Как литературный критик раскрылся Толстой после Октябрьской революции.

Отличительной особенностью его публицистической деятельности как критика являлась подлинная народность.

Выше уже приходилось упоминать первую критическую статью Толстого, опубликованную по возвращении из эмиграции, – «О читателе». Выбор темы глубоко знаменателен. Для него читатель далеко не только потребитель искусства, то есть фигура, возникающая в конце творческого процесса, задачи которой – воспринимать предлагаемое художником как данность. Нет, по Толстому, читатель возвышается уже у истоков творческого процесса, самим фактом своего существования обусловливая определенное направление творческой деятельности писателя, ее характер.

Потребность народа-победителя в героическом искусстве определяет появление «монументального реализма» – этой формулой Толстой обозначал в 1924 году новый творческий метод, рожденный Октябрем. А несколько позднее, стремясь понять закономерность формирования метода социалистического реализма (тогда только еще родился этот термин), писатель связывает его с глубочайшими эстетическими потребностями нового общества.

В записной книжке Толстого (вероятно, в 1933 году) сделана следующая глубоко знаменательная запись: «Брошен лозунг социалистического реализма. Об этом кучу сказано и кучу написано. Но, мне кажется, определение еще не достигнуто. Почему? Думается мне – потому что к определению подходили не с той стороны… Современность должна включать в процесс творчества зрителя и читателя. И они-то и окрашивают искусство специфическим цветом эпохи, – здесь ключ к нахождению социалистического реализма…