Некоторые вопросы, которые Варфоломей хотел вынести на собор, Русская и некоторые другие Церкви все же отвели — в том числе общий переход на единый календарь (конечно, «новоюлианский»). Оставили в повестке дня шесть пунктов. Согласовали проекты решений. Об отношениях с другими конфессиями: протестантами, католиками, григорианами и пр. — «Всеправославный собор» официально признавал их «Церквями»! То есть, как бы равноправными с Православной Церковью. Мало того, его документы предписывали православным «идти навстречу» еретикам. Хотя тем самым перечеркивались решения Семи Вселенских Соборов, которые как раз и созывались для борьбы с ересями. К этому добавлялись и другие пункты. «Адаптация» постов (не считаешь нужным поститься — ну и не надо). «Адаптация» правил о браке (с разрешением священникам вступать во второй брак, разводиться, да и для мирян предоставившая куда более вольные семейные отношения).

Но с протестами выступили Грузинская, Антиохийская, Болгарская Церкви, признали, что выработанные решения не соответствуют православным догматам и канонам, участвовать в соборе отказались. А вот московский Синод проявил слабость, неуверенно колебался. Предложил лишь отложить созыв. Но тут уж заупрямился Константинополь. Указывал, что все согласовали, чего еще обсуждать, чего резину тянуть? В результате собор на Крите все же состоялся. Русская Церковь в нем не участвовала. Но на нем были приняты подготовленные проекты решений. И вдобавок было заявлено, что отныне «Всеправославный собор» станет постоянно действующим органом, и его решения будут обязательными для всех Православных Церквей [86]. Ну а те, кто не приехал, — сами виноваты, «сами несут ответственность за такое решение».

Болгарская, Антиохийская и Грузинская Церкви этих решений не признали. И сам собор объявили «ни Великим, ни Святым, ни Всеправославным». А Московская Патриархия опять сглаживала, старалась выкрутиться, чтобы не обидеть и не раздражать Варфоломея. Она тоже признала, что собор не может считаться Всеправославным. Но уважительно называла его «важным событием», решения и документы были переданы на изучение Синодально-богословской комиссии, с поручением опубликовать их, собрать отклики и замечания. Но ведь проекты этих решений были уже согласованы Московской Патриархией! Многие из них были приняты — без участия в соборе, без шума.

Ни к чему хорошему такое лавирование не привело. Когда верующие узнали, что часть решений Критского собора все же приняли, это углубило расколы, умножило ряды «непоминающих». Но и для Варфоломея, когда мероприятие миновало, больше не было причин ограничивать свои аппетиты насчет Украины. На очередные обращения Порошенко и Верховной Рады он охотно откликнулся. Томос на автокефалию Украине был выдан. В ответ Русская Православная Церковь признала Варфоломея раскольником и прервала евхаристическое общение с Константинополем.