Кирилл постарался демонстрировать, будто Церкви политика не касается, и для нее ничего не изменилось. Поэтому Крым перешел к России, а три православных епархии в Крыму остались в составе Украинской Церкви. (Кстати, многие крымские прихожане и большинство приезжих паломников, туристов об этом до сих пор не догадываются — что их деньги идут в Киев, и священники там ставятся из Киева. А если быть точнее, то в Крым стали присылать священников с Западной Украины.) Донецк и Луганск отделились — но Донецко-Мариупольская, Северодонецко-Старобельская, Луганско-Алчевская епархии тоже остались в составе Украинской Церкви.

Эта уклончивая «дипломатия» проявилась и в ходе войны в Донбассе. Ведь многие ополченцы и добровольцы осознавали себя именно воинами за Веру! Отряды формировались не только под лозунгами единства с Россией и неприятия украинских шовинистов, но и «Европа — Содом и Гоморра!». Бойцы прекрасно знали, что против них, особенно в карательных батальонах, сражаются униаты, и благословляются они униатами. Тяга к Православию у воинов Новороссии была огромная. В гуманитарной помощи вместе с одеждой, продуктами, медикаментами им везли целые машины Евангелия, молитвословов — и их расхватывали мгновенно.

Но снова сказалось «расслоение» Церкви. На Священноначалие, «бизнесменов» и подвижников. На войну ехали рядовые российские священники — и только по собственной инициативе, неофициально. Собирали и везли гуманитарную помощь, а на месте окормляли воинов, исповедовали раненных, отпевали павших (а заодно и крестили, и даже венчали). Так же неофициально ополченцев окормляли в ряде храмов Ростова и других приграничных пунктов. Но автору известны и случаи, как в Москве некоторые священники отлучали от Причастия добровольцев, вернувшихся из Донбасса. Известны и другие случаи, как на театре боевых действий православные казаки обращались к батюшке местного храма, чтобы отслужил литургию или молебен, а он подсказывал — пускай изобразят, будто его «похитили» или «заставили силой». Чтобы оправдаться перед киевским начальством, оставшимся за линией фронта…

Впрочем, в условиях обострившейся международной обстановки и другие действия Патриархии не вписались в те же идеи «Третьего Рима» и оказались весьма спорными — мягко говоря. Когда Отечеству грозила опасность, предстоятели Русской Церкви традиционно вдохновляли защитников — или выступали дипломатами, миротворцами. От роли вдохновителя Кирилл уклонился, силясь избежать ответных мер Украины в отношении своей Патриархии. Однако миротворческая инициатива состоялась — но какая! 12 февраля 2016 г. всех православных ошеломило известие — в Гаване Патриарх встретился с римским папой Франциском.