Подробные ответы Садальскому дал бывший референт Патриарха протодиакон Андрей Кураев. Выкручивался он весьма скользко. Дескать, «как таковой сердечный приступ не убил бы Патриарха… Возможно, что приступа не было вообще. Просто пожилой человек при каком-то повороте или резком движении на секунду утратил координацию движений — и упал. Но, падая, затылком ударился об угол стула. И этот угол перебил вену». «Дело было во внутренних покоях Патриарха, которые он сам запирал на ключ. Двери двойные, шумоизоляция от остального здания… Стоны Патриарха никто не расслышал. Ключей от его покоев не было даже у охраны». Только в 8:30 утра взломали двери и обнаружили тело. По словам Кураева, считали неудобным извещать, что Алексий II умер, отправившись в туалет, чтобы не порадовать раскольников, отсюда и возникла «маскировочная» версия о ДТП. «Понятно, что у прокуратуры возникло множество вопросов» («Независимая газета». 14.09.2009)

Да, вопросов осталось много. Почему старый и больной человек с кардиостимулятором ночевал один? И запирался изнутри? (Значит, чего-то опасался?) Почему не было тревожной кнопки? Почему спохватились и начали вскрывать двери так поздно? Что это за стулья, способные перебить вену? Почему нигде не фигурируют записи видеонаблюдения покоев Патриарха? Где данные медицинской экспертизы — если даже Кураеву пришлось гадать, был ли приступ или вообще не было? Эти вопросы тоже остались без ответа…

Новый Патриарх Кирилл продолжил линию тесного сотрудничества с Кремлем. О нем заговорили как об одном из идеологов концепции «Русского мира», реставраторе идеи «Москва — Третий Рим». И стоит ли удивляться, что новая массированная атака на Церковь совпала с атакой на власть, с «болотной революцией». Провокационным «панк-молебном» «Пусси Райот» в храме Христа Спасителя она не ограничилась. Либеральные СМИ начали кампанию по дискредитации самого Патриарха, выискивая и раздувая все, в чем можно углядеть «компромат». Причем журналисты, раскручивавшие столь «благодатную» тему, уж никак не могли претендовать на образцы праведности и хотя бы малейшую компетентность в делах Церкви. Но мишенью нападок она становилась именно из-за того, чтобы косвенно опорочить связанную с ней светскую власть. И, конечно же, чтобы подорвать авторитет самой Церкви, отвратить от нее людей.

Да, политическая борьба оказывалась тесно переплетена с духовной. И тем не менее отождествлять позицию Путина и Московской Патриархии было бы неправомочно. В ряде вопросов между ними проявились серьезные расхождения. Например, воссоединению с Крымом радовался весь народ. Но Патриарх Кирилл это событие… обошел сугубым молчанием. Даже на выступлении президента перед Федеральным Собранием 18 марта 2014 г., когда подписывался договор о принятии Крыма в состав России, присутствовали духовные лидеры мусульман, иудеев, а Православную Церковь представлял только митрополит Ювеналий (Поярков). Без Патриарха. Почему? Потому что высшее Священноначалие опасалось реакции Киева, потери Украинской Церкви.