Уже 22 октября РВС Гренады выразил решительный протест против направления боевой группировки ВМС США к берегам острова, справедливо заметив, что «эвакуация граждан» – это всего лишь предлог для военной агрессии против острова[416].

23 октября на сосредоточение группировки ВМС США вблизи Гренады отреагировала и советская печать, в целом хранившая молчание относительно гренадских дел после событий 19 октября 1983 года. Под заголовком «Опять большая дубинка» «Известия» в тот день писали: «К берегам Гренады направляется военно-морская армада США в составе 10 боевых кораблей… Как утверждается в Пентагоне, целью „демонстрации силы“ вблизи Гренады является „защита“ находящихся на острове американских граждан…». Газета логично и доказательно утверждала, что ничего этим гражданам не грозит, и приходила к выводу: «Посылка боевых кораблей к берегам Гренады – это очередной шантаж Рейгана»[417].

То есть в Москве были убеждены, что США все же не отважатся на реальную войну и просто поигрывают мускулами.

Но американцев все эти протесты не интересовали – сразу же после заседания группы Буша, помощник президента по национальной безопасности Макфарлейн представил Рейгану на подпись первый проект директивы по Гренаде, подготовленный Оливером Нортом. В пятницу 21 октября Рейган подписал проект и в 16.00 вместе с госсекретарем Шульцем и самим Макфарлейном улетел на выходные играть в гольф в Джорджию. «Отдых» президента должен был успокоить мировую общественность – мол, никакой войны США не готовят. На самом деле Рейган был снабжен самой современной на тот момент системой спутниковой связи, позволявшей в любой момент связаться с Вашингтоном даже на поле для гольфа.

ОКНШ уже получил приказ разработать полномасштабную операцию по захвату Гренады. Интересно, что именно американские военные до последнего противились такому варианту. На встрече в СНБ представитель ОКНШ адмирал Моро вообще отказался обсуждать даже саму возможность агрессии против острова[418].

Дело в том, что тогда над американской армией все еще довлел «вьетнамский синдром». Военные считали, что проиграли войну во Вьетнаме только потому, что политики не дали им ее победоносно закончить, применив все доступные силы и средства. Существовали такие опасения и насчет Гренады. Что если будет поставлена максимальная задача, но по политическим соображениям не разрешат использовать, например, тяжелые бомбардировщики? В этом случае возможный провал вторжения опять свалят на военных, чей авторитет в американском обществе после Вьетнама и так стремился к нулю.