Как отмечает известный американский историк Кристофер Браунинг, «резкий переход к систематическому массовому убийству произошел не в Польше, а на советской территории, где польская модель [массовой геттоизации] была решительно отброшена и где, по словам Шталекера, был избран “радикальный подход к еврейскому вопросу, ныне впервые ставший возможным на востоке”» (Браунинг, 2010: 84). Браунинг раскрывает свою мысль следующим образом: «Здесь стоит сопоставить геттоизацию и начало “окончательного решения”. В начале августа 1941 года командир айнзацгруппы “А” Франц Вальтер Шталекер решительно отверг предложение рейхскомиссара Лозе следовать в еврейской политике “Остланда” польской модели геттоизации. Чтобы понять смысл этого отказа, важно иметь в виду, что, хотя евреи, оказавшиеся в гетто, а впоследствии и многие историки рассматривали польские гетто как первый шаг на пути к уничтожению, нацистские радикалы того времени считали геттоизацию нежелательной альтернативой массовому уничтожению евреев, а вовсе не подготовкой к нему» (Браунинг, 2010: 81).
«резкий переход к систематическому массовому убийству произошел не в Польше, а на советской территории, где польская модель [массовой геттоизации] была решительно отброшена и где, по словам Шталекера, был избран “радикальный подход к еврейскому вопросу, ныне впервые ставший возможным на востоке”»
«Здесь стоит сопоставить геттоизацию и начало “окончательного решения”. В начале августа 1941 года командир айнзацгруппы “А” Франц Вальтер Шталекер решительно отверг предложение рейхскомиссара Лозе следовать в еврейской политике “Остланда” польской модели геттоизации. Чтобы понять смысл этого отказа, важно иметь в виду, что, хотя евреи, оказавшиеся в гетто, а впоследствии и многие историки рассматривали польские гетто как первый шаг на пути к уничтожению, нацистские радикалы того времени считали геттоизацию нежелательной альтернативой массовому уничтожению евреев, а вовсе не подготовкой к нему»
И хотя Кристофер Браунинг критикует своего германского коллегу Ганса Моммзена, введшего в научный оборот термин «кумулятивная радикализация»[225], по сути, и американский, и германский корифеи в изучении Холокоста отмечают особый рубежный характер этой августовской бумаги Шталекера. Но в отличие от Браунинга, Моммзен полагал Шталекера пусть и ярчайшим, но лишь примером проявления более широкой тенденции: «При взаимодействии РСХА и функционеров на местах была выработана общая целевая установка: предвосхищая предстоящее всеохватное решение, в максимально возможном объеме сократить численность еврейского населения или полностью его ликвидировать» (Моммзен, 2018: 145). Действительно, в ответной реляции командира айнзацгруппы А Шталекера на проект инструкций по урегулированию «еврейского вопроса», присланный рейхскомиссаром Остланда Генрихом Лозе 27 июля 1941 г., содержалось упоминание об упущениях Лозе, не предусмотревшего новых возможностей для массового, почти поголовного истребления евреев: на Востоке «можно» то, чего пока не сделаешь в Польше из-за особенностей эксплуатации евреев в интересах рейха.