Важным представляется отметить тот факт, что в данном случае к «Операции 1005» имеет отношение военное командование в лице коменданта г. Бобруйска. Хотя нельзя исключать и ошибки в разведданных могилевских чекистов.

В начале ноября 1943 г., за две недели до отступления из Брагина, нацисты заставили советских военнопленных и арестованных из числа гражданского населения выкапывать и сжигать трупы убитых. Место сожжения было замаскировано ельником. После окончания работ все, кто принимал в них участие, были расстреляны и сожжены (Ботвинник, 2000: 214).

В ноябре 1943 г. «ликвидационные» работы проводились в г. Борисове на территории бывшей фабрики «Коминтерн», где во время войны находился лагерь. После завершения «работ» на территории лагеря было убито от 2000 до 3000 узников: женщин, мужчин, детей и стариков (Новікаў, 2019: 8). Вот фрагмент из протокола допроса Ф. Гаупнера – военнослужащего зондеркоманды 7б от 6 июля 1945 г.: «Я и еще четыре солдата выехали из своего расположения на северную окраину г. Борисова ночью на грузовой автомашине. Так около одного из заводских корпусов в ямах подготовили место для сжигания трупов. С собой мы привезли дров и бензина. Когда все было подготовлено, мы расставили своих людей по дорогам, чтобы не было доступа к месту расправы. Через некоторое время еще до рассвета подошла первая машина-“душегубка”, в которую вмещалось 25–30 человек. Находившиеся в ней люди были уже мертвы. Оставалось их только вытаскивать из машин и бросать в костер. Все это делали под наблюдением офицеров рядовые солдаты. “Душегубка” привозила тогда мертвых людей два раза. Всего было, таким образом, умерщвлено и сожжено 50–60 человек советских граждан из числа партизан и активистов…» (НАРБ. Ф. 1363. Оп. 1.Д. 916. Л. 28об.–29).