Как писал об этом смутном периоде истории бывшего СССР лауреат Нобелевской премии по экономике Милтон Фридман: «Вскоре после падения Берлинской стены и распада Советского Союза меня часто спрашивали: что надо сделать бывшим коммунистическим странам, чтобы иметь рыночную экономику? И я отвечал: вы можете описать это в трех словах — приватизация, приватизация и еще раз приватизация. Но я оказался не прав. Пример России свидетельствует об этом. Россия провела приватизацию, но так, что были созданы, по сути, частные монополии, частные системы централизованного планирования, которые заменили централизованное планирование государства. И оказалось, что верховенство закона, наверное, более фундаментальная ценность, чем приватизация. Приватизация бессмысленна, если у вас нет власти закона». На территории СССР, как уже упоминалось выше, все даже зачаточные признаки Права были истреблены на корню вместе со всеми его носителями. Поэтому не приходится удивляться тому, что бывший советский народ не смог защитить свою собственность на территории распавшейся империи, обрекая тем самым себя на дальнейшую экономическую нищету, культурную деградацию и социальное прозябание. Об этом очень откровенно сказал доктор экономических наук, экс-мэр Москвы Г.Х. Попов: «Уничтожение интеллектуального класса России. Ликвидация как класса ее фундамента — крестьянства. Целые поколения, посвятившие себя деятельности по разработке оружия уничтожения людей и созданных ими материальных ценностей. Все это не могло не развратить и разложить народные массы, превратить их в стадо, питомник гениев коррупции, олигархов, фашиствующих патриотов, террористов всех разливов, раболепствующих депутатов и холуйствующих бюрократов, узколобых национальных лидеров. Стадо совков, озлобленных своей неготовностью строить новое общество, приватизирующих то, что дала советская власть, способных только на вывоз за рубеж нефти и газа, на торговлю на сколковских аукционах умами нации».

Объективную оценку природе так называемой «приватизации» общенародной собственности на территории Украины дал хорошо знакомый с этим периодом политической истории страны глава администрации второго Президента Украины Д.В. Табачник. В частности, он заметил, что «как и во всех постсоветских странах, украинский бизнес сформировался в результате как минимум бесконтрольной, а фактически грабительской приватизации госсобственности… Такие варианты почти мгновенного обогащения, которые открывались перед «новыми» постсоветскими бизнесменами, мир не знал со времен испанских конкистадоров в Южной Америке, работорговцев Гвинейского залива, пиратов Карибского моря и золотоискателей Аляски» («2000». - N 42, 17.10.2008 г.). Ограбление населения Украины по определению предполагала соответствующую психологию, методы и средства достижения своих целей. Задача политической защиты приобретенной государственной собственности и объединила новоявленных украинских бизнесменов в единую и довольно-таки монолитную партию власти.

Мотивация, стереотипы поведения, уровень культуры и интеллекта членов этой немногочисленной, но сплоченной когорты деятелей отличаются крайней формой эгоизма, жестокости и равнодушия к судьбам других людей и страны происхождения своего капитала. И поскольку в Украине начисто отсутствует верховенство Права, то защита приобретенной таким способом частной собственности стала делом рук её ловких и пронырливых владельцев. Ничего так не единит людей, как защита своего имущества. Единственным эффективным путем защиты своего материального богатства для этих субъектов осталось овладение и удержание рычагов государственного управления страной. Эти обстоятельства стали железобетонной основой для формирования правящего класса молодой державы. В одном из самых осведомленных в вопросах «кто есть кто» в Украине печатном издании отмечалось, что «власть в стране принадлежит бизнесменам, создавшим свое состояние в период дикого первичного накопления капитала…

Не потому, что они не хотят, они не могут думать о стране. Ибо, если бы они о ней думали, они никогда бы не создали свои капиталы в то время теми способами и в таких объемах» («Зеркало недели». - N 21, 2.06.2007 г.). Приведенное заключение, безусловно, отражает то удручающее положение вещей, которое воцарилось с момента дебюта этой когорты деятелей на политической сцене Украины. Подобный ход событий — обратная сторона медали, которой одарила всё население молодой державы партия этнической нетерпимости. Будучи постоянно увлеченной гуманитарной миссией насильственной украинизации русскоязычной части страны, она, бесспорно, упустила из виду процесс приватизации экономики, политики, системы правосудия, институтов гражданского общества, всего государства, наконец. Последнее стало уделом другой партии власти — партии экономической экспансии. И если лидеры первой, на мой взгляд, оказались полными банкротами во всех своих устремлениях, то лидеры второй, наоборот, стали наиболее состоятельными людьми на Европейском континенте. Отмечая, что разгул этнической нетерпимости пришелся на начало 90-х, О.А. Бузина писал: «Тогда же уничтожили научные институты, имевшие передовые технические разработки. На протяжении 90-х добивали все уцелевшее, радостно размахивая желто-синими флагами. Блестящий пример — Львовский телевизорный завод. «Совіцькі окупанти» его построили, галицкие «визволителі» довели до ручки. А ведь можно было пустить иностранных инвесторов, выпускать телевизоры и не искать счастья по заграницам! В эти же годы началось насаждение пещерного национализма в идеологии. Нарушались права русскоязычных, создавался миф о пятой колонне. Власть сознательно разжигала межнациональное противостояние, чтобы удобнее делить фонды, отвлекая народ на вымышленные проблемы» («Сегодня». - N 241, 1.11.2009 г.).