Ответ: Показания Долматовского не подтверждаю – никакого совещания к/р организации в квартире Долматовского я не созывал уже по одному тому, что организации таковой не существовало, в которой я состоял бы членом. Ни с каким меньшевистским центром я связан не был и о существовании его не имел понятия. Поэтому, конечно, никаких директив от него я не получал и получать не мог.

Вопрос Долматовскому: Настаиваете ли Вы на своих показаниях о том, что совещание участников организации на вашей квартире – о переходе организации к террористической деятельности – проводилось по инициативе и под руководством П.Н. Малянтовича?

Ответ: Да, настаиваю, он, Малянтович, говорит неправду.

Записано с наших слов верно и нами прочитано:

Долматовский, Малянтович [подписи] Очную ставку проводили: Миронович, Графский [подписи]

л. д. 203

л. д. 203

[Заявление]

Следователю ГУГБ НКВД СССР т. Милицыну от арестованного Ахматова И.И.[?][324]содержащегося в Лефорт. тюрьме кам. № 2.

С 11 сентября по 21 октября т. г. [вероятно, 1938] я сидел в одной камере с гр. Малянтович (Павел Николаевич). За этот отрезок времени он показал себя как человек вполне антисоветский, глубоко ненавидящий все советское.

1. Касаясь произведенных арестов среди бывших членов ЦК ВКП(б), секретарей крайкомов и обкомов, работников советского аппарата и хозяйственных организаций, он, конечно, избегая договорить свою мысль до конца, все же направлял мысль своих слушателей к выводу, будто в этом проявляется что-то вроде фашизации или бонапартизации нашей страны. В этом отношении чрезвычайно характерны его как бы вскользь брошенные замечания по поводу 21 года, прошедшего с начала французской революции до первой империи: «у нас ведь тоже идет 21-й год»!

2. В своей ненависти к советскому строю он заходит вплоть до идеализации царского строя, который в своих судах будто бы обеспечивал вполне достаточно «независимость судей» и будто бы достаточно обеспечивал права обвиняемых.

3. Однажды он рассказал мне, что в его бытность министром юстиции в кабинете Керенского к нему поступило заявление о причастности Троцкого к царской охранке, что об этом заявлении он передал Керенскому («доложил»), так как сам он будто бы ничего не мог предпринимать по таким политическим делам. От кого это заявление и какие конкретно материалы, характеризующие Троцкого как сотрудника царской охранки, в нем содержались, – он будто бы не помнит, что явно непохоже на правду По этим вопросам он будто бы давал показания следствию и что его будто очень просили об этих показаниях никому не говорить.