л. д. б/н
л. д. б/н
Справка
Справка[б/д]
[б/д]Определением Военной коллегии Верховного Суда СССР от 29 августа 1959 г. приговор Военной коллегии Верховного Суда от 21 января 1940 г. в отношении Малянтовича П.Н. по вновь открывшимся обстоятельствам отменен и дело прекращено в части обвинения его в принадлежности к антисоветской террористической организации за отсутствием в его действиях состава преступления, а в части обвинения в активной деятельности в составе Временного правительства – по амнистии.
Заключением Генеральной Прокуратуры Российской Федерации от 13 мая 1992 г. реабилитирован.
Дело Бориса Михайловича Овчинникова (1885–1938)
Дело Бориса Михайловича Овчинникова (1885–1938)
Сведений о Борисе Михайловиче Овчинникове за пределами его уголовного дела удалось обнаружить немного.
Его отец, Михаил Михайлович Овчинников, был наставником математики и физики Вольской учительской семинарии в Саратовской губернии и умер через год после рождения сына от тяжелой болезни в возрасте 34 лет[342].
Борис Михайлович родился в уездном городе Сарапуле (тогда Вятской губернии; сейчас это Удмуртия), но гимназию окончил в Астрахани в 1903 году, поступив в том же году на юридический факультет Императорского Московского университета (к этому времени его мать тоже скончалась). Уже в 1906-м он входит в студенческую фракцию недавно созданной Партии народной свободы. В 1909 году Овчинников, окончив университет, становится помощником присяжного поверенного – нам это известно благодаря сохранившимся в архиве Московского охранного отделения документам, согласно которым в августе 1909 года у Овчинникова был произведен обыск, а сам он несколько месяцев провел под стражей (без дальнейших последствий).
Новоиспеченный адвокат Овчинников сразу же окунается в «политическую защиту». Самым известным его дореволюционным процессом стал суд (начавшийся в том же 1909 году) по обвинению Михаила Фрунзе, энергичного большевистского организатора и ровесника Овчинникова, в революционной деятельности и покушении на убийство полицейского. Десятилетие спустя результатом этого знакомства стала охранная грамота (в буквальном смысле, хотя назывался этот документ «аттестацией»), на время оградившая бывшего кадета Овчинникова от потенциальных репрессий со стороны советской власти.