Ответ: Моя к-р деятельность, будучи членом московской городской думы в 1917 г., выражалась в защите буржуазного строя и борьбе против превращения буржуазной революции в революцию социалистическую. Как ставленник партии кадетов, а следовательно, защитник интересов буржуазии, я повел борьбу с большевиками даже после октябрьского переворота. Как яркое доказательство этого может служить мое участие в предвыборной кампании по выборам в учредительное собрание, где я отстаивал кандидатуру кадетов.

Вопрос: В чем выражалась Ваша последующая к-р деятельность?

Ответ: Начиная с 1918 г. моя к-р деятельность временно прекращается, но, оставаясь в душе противником советской власти, [я] искал опору для возобновления борьбы с ней, что и нашел в 1935 г. [в] Московской городской коллегии защитников.

Вопрос: Кем и когда Вы были привлечены к участию в контрреволюционной организации?

Ответ: К участию в к-р организации я был вовлечен в августе 1935 г. членом московской городской коллегии защитников Меранвилем.

Вопрос: При каких обстоятельствах Меранвиль вовлек Вас к участию в к-р организации?

Ответ: Меранвиля я знаю на протяжении нескольких лет, познакомившись с ним в 1934 г. С ним мне приходилось часто выступать совместно в судебных процессах по уголовным делам в качестве защитника.

По окончании процессов или во время ожидания вынесения судебного приговора нам часто приходилось беседовать на политические темы. Я остановлюсь на одной беседе, во время которой Меранов [sic] вовлек меня в к-р организацию при Моск. Гор. Коллегии Защитников. Это было примерно в начале августа 1935 г., когда мы вместе выступили по делу Днестровского[352] в Московском Городском суде. По окончании дела, во время ожидания вынесения судебного приговора, Меранвиль заговорил со мной на политические темы. Последний, зная из предварительных бесед о моем прошлом и о моих контрреволюционных настроениях, резко критиковал политику ВКП-б и советской власти. Не встречая возражений с моей стороны, Меранвиль стал говорить более открыто, возбуждая во мне больше ненависти к советской власти, которая была во мне скрыта долгий период времени. Меранвиль, окончательно убедившись в моих к-р настроениях и готовности возобновить борьбу с советской властью, рассказал мне о наличии нелегальной эсеровской меньшевистской организации среди Московской городской коллегии защитников и предложил мне вступить в нее. На предложение Меранвиля я дал принципиальное согласие и таким образом, будучи членом указанной организации, развернул свою к-р деятельность.