Однажды мы сидели в кафе «Береника», а у Бертрана было два излюбленных места. Второе паб «Лепрекон», но туда он меня не брал, я еще не доросла до пабов. Так вот, сидели мы в кафе, и Бертран словно решился. Он предложил мне сделать глоток из бутылки, которую постоянно таскал с собой. Я не знала, что в ней, но без колебаний отпила совсем немного. Меня словно обожгло аж до слез. Напиток чем-то напоминал «абсент», который я попробовала намного позже. Тогда кроме этого ожога я ничего не почувствовала, но, когда мы вышли на улицу весь мир показался мне четче и ярче. Как-будто у меня было плохое зрение, и я наконец одела очки и увидела, то, что раньше упускала.

Бертран, кстати, тоже сделал очередной глоток, не знаю какой по счету. С каждым днем ему становилось хуже. Он уже с трудом стал узнавать меня и наши уроки прекратились. Он одержимо продолжал рисовать несуществующую девушку с жемчугом в волосах. Когда Бертран стал совсем плох, его забрали друзья, а через три месяца он умер.

Пока я слушал историю Марины, мы почти добрались до берега.

– Давай прервемся, я хочу искупаться. – сказала Марина, – остановись вон там, где хороший заход в воду.

Когда мы причалили, Марина без стеснения разделась, и голая вошла в озеро. Я тоже не взял плавок, но на мне были пляжные шорты и я, скинув футболку присоединился к Марине. В воде было очень приятно, и я подумал, что смогу ездить сюда по утрам. Марина оказалась совсем рядом, и я отплыл, стараясь сохранить дистанцию. Я думал о том, что она рассказала и вспоминал Пьеро на машине Риты. Марине действительно передался дар Бертрана вселять жизнь в свои творения и мне, кажется, это не единственный ее дар.

Я выбрался на берег и улегся на траве. Марина вышла следом и осталась стоять возле воды подставив свое красиво тело лучам полуденного солнца. Я любовался ее фигурой. Ее попка, а особенно грудь были крупнее чем у Риты, и он была прекрасна. Тот редкий случай, когда обе подруги были красивы. Я понимал, что она не пытается дразнить меня, просто она так привыкла, не мне все-равно было неловко, потому что я хотел ее и впервые стыдился этого.

Марина повернулась ко мне собираясь что-то сказать, но увидев мое лицо, на секунду задумалась и надела трусики и футболку.

– Патрик прости, мне тоже немного не по себе. – сказала он, – я привыкла брать что хочу, но сейчас из-за Риты я в том же положении, что и ты. Мне совсем не хочется ей нагадить.

– Ты знаешь, я впервые в жизни задумался, может ли девушка быть мне другом. – сказал я.

Марина рассмеялась.

– У меня есть несколько друзей художников. Правда они геи. А так наверно ты первый. Поплыли теперь к холмам.