Я поднялся и столкнул лодку на воду.

– Поплыли подруга.

Марина продолжила свой рассказ.

– Позже, Патрик, я стала замечать, что это не все что мне досталось в тот день. Я не сразу это поняла. Я стала видеть немного больше, чем остальные, стала понимать немного больше, стала чувствовать немного больше. Мне нелегко это объяснить. Случаются какие-то вещи, события, что-то происходит и многим невдомек что и как, а для меня часто сразу все становиться очевидным. Взять нашу «мисс невинность», она поначалу была мне не интересна, собственно, и сейчас тоже, я обратила на нее внимание из-за Бориса. Она живет в своем кукольном домике и ждет прекрасного принца, который поселиться там вместе с ней.

Борис ходит вокруг этого домика и боится ее оттуда достать. Заметь «достать». Он сам не собирается в нем селиться. Я бы дала ей хорошего пинка, что бы она вылетела в реальный мир и насобирала как можно больше шишек. Тогда возможно у них что-то получится. Хотя с Борисом тоже не все так просто и мой утренний набросок это подтвердил.

Да, Парик, когда я рисую людей, я кое-что о них узнаю. Не то чтобы всю подноготную и «скелеты в шкафу», но что-то я вижу. У кого-то больше, у кого-то меньше, но каждый рисунок рассказывает мне немного о человеке. Не знаю захочешь ли ты позировать мне после этих откровений.

Мне кстати очень хочется пить, так что поворачивай обратно. Что ты за кавалер, который не прихватил даме пару банок пива?

Я рассмеялся. Мне тоже хотелось пить. Полуденное солнце припекало знатно. Я повернул лодку в сторону причала и стал грести немного быстрей.

– Ты в этот раз на другой машине, не той, что забирала нас ночью. – сказал я.

– Ты тоже. – ответила она, – Та стоит под брезентом в гараже, на ней Рита на капоте, я сейчас не могу это видеть. Я очень виновата перед ней. Я просто обязана была быть рядом с ней, а меня не было.

– Знаю, ей действительно тебя не хватало, но уверен она не сердится.

– Дело не в этом сердится или нет. Скажи она опять думает, что больна?

Я не ожидал такого вопроса и растерялся. Я даже грести перестал, бросив весла. Как Марина могла догадаться. Неужели она действительно видит и понимает больше других.

– Господи, Патрик, я не могу поверить! – воскликнула Марина, – Это – как-то связано с ее родителями?

– Марина, ты просишь слишком многое. Она твоя подруга, она должна делиться с тобой секретами, а не я. Причем заметь ее секретами.

– Да, Патрик, я понимаю. Я никогда не считала Хэтфилда убийцей. Не знаю почему, но я видела его и была в этом уверена.

– Почему ты молчала? – спросил я.