Всё, для королев в Токио теперь будет сухой закон!

Одно хорошо – от всего этого Косаки оклемалась.

— Мисато… — проскрипела девушка.

И этот стон у вас песней зовётся? А с голосом-то у вас, ваше величество – Ох, бяда, бяда огорчение.

— Я за нее, — подтвердила я, поддерживая её за талию.

Приступаем к водным процедурам. Но сперва пришлось закончить начатое вчера. В смысле избавить девушку от нижнего белья… И самой избавиться от вчерашней одежды.

— Куда ты меня? …

— В постель дорога. А куда еще после вчерашнего?

— Я не помню вчерашнего, но чую – ты врёшь, — данное заявление она подкрепила попыткой вырваться – Отпусти меня, извращенка!!

— Сейчас, сейчас… — заботливо впихивая ее в душ. Осталось только…

— Мамочка… — прошептала мне на ухо Косаки, когда на нас обрушился поток ледяной воды. Девушка впилась в меня как в спасательный круг. Подождав пол-минуты я переключила поток воды на горячий. И опять на холодный.

И еще несколько раз.

После душа пришедшая в себя Косаки обрушила на меня вялый поток претензии. Мол, я ее споила, она из-за меня потеряла лицо и вообще, опозорена.

— Не переживай, никто тебя не видел. А мы не проболтаемся. — заверила ее я. И между прочим, где Котенок?

— А где моя одежда? — завернутая в полотенце девушка мрачно оглядывала комнату. Одежда бесследно исчезла. Будем надеяться, что не с концами.

А пока пришлось выделить Каю новое белье и кимано. И срочно бежать на кухню, после водных процедур у нас разыгрался дикий аппетит. Быстро действующая палочками Косаки вернула большую часть своего обычного вида. Пусть она была толком не причесана и не накрашенная, но даже в таком виде девушка была очень привлекательна, какой то домашней красотой. И чувствовалось что ко мне она все таки отношение изменила. А вернувшаяся с выстиранной и выглаженной одеждой наглеющий по часам Котенок, пресекла мою попытку выговора в зародыше.

— Мисато, я помню что вы говорили. Я не должна быть вашей служанкой, должна иметь собственное мнение… Но кто-то должен был все убрать!

Она еще и убрать успела… Так, сегодня никуда не идем, ничего не делаем. Надеюсь, ни у кого неотложных дел нет.